Сергей Арутюнов. “Поэзию ждет великое завтра…” Беседовала Алена Бондарева. — “Читаем вместе. Навигатор в мире книг”, 2008, апрель <http://www.mdk-arbat.ru/magazines.aspx>.
“Та свобода, к которой рвешься в шестнадцать, почти всегда идиотизм и глупость. В 35 ты, точно Левинсон из романа Фадеева „Разгром”, — выезжаешь из леса и перестаешь плакать только потому, что нужно жить и исполнять свои обязанности”.
“Когда мы говорим о том, что хотим быть свободными, мы говорим о том, что хотим быть как Пушкин”.
“Бог для меня — страшный вопрос”.
Андрей Архангельский. Девятая немота. — “Взгляд”, 2008, 5 мая <http://www.vz.ru>.
“У нас до сих пор нет индивидуального и сложного языка, при помощи которого мы могли бы говорить о той войне — так, чтобы это было актуально, но при этом вызывало бы живые эмоции, сочувствие. <…> То, что невозможно описать, не существует — в том числе и в памяти. Поэтому и стала возможна такая абсурдная ситуация — когда о событии, которое предопределило и нашу жизнь, и десятков поколений наперед, — мы ничего от себя лично сказать не можем и вешаем ленточки — как немые”.
Аутист, гений и великий упроститель. Что останется от Маркса, если сбрить ему бороду. — “НГ Ex libris”, 2008, № 16, 15 мая <http://exlibris.ng.ru>.
Говорит Федор Гиренок: “Маркс заставил мир говорить на своем языке. Мне иногда даже кажется, что нет никаких социальных наук, а есть только один Маркс. И если слух о том, что Маркс умер, подтвердится, то можно быть уверенным, что вместе с ним умерли и все социальные науки. Маркс — символ эпохи больших иллюзий, носителями которых была масса. Сегодня время изменилось. У нас нет былых иллюзий”.
Андрей Ашкеров. Воскресение Маркса. — “Русский Журнал”, 2008, 19 мая <http://www.russ.ru>.
“Сегодня как-то очень явственно обнаружилось, что „проблема Маркса” все-таки существует. Раньше ее присутствие было предметом чистого умозрения — вроде как она должна существовать, ибо иначе не может и быть. Однако сейчас — да, выпятилась эта проблемка в полный рост”.
“Это очень несправедливо, даже как-то неуместно по отношению к Марксу — воспринимать его как одну из „библиографических карточек”. Есть в этой педантичности элемент утилизирующего жеста, в рамках которого Маркс превращается в объект достоверного исследования ценой того, что заранее сдается в архив . Я предпочитаю говорить не о заархивированном, а об „интегральном” Марксе. Маркс интересен сегодня как система высказываний и комментариев, которые он породил и которые теперь задним числом порождают и его самого. Говоря о Марксе, необходимо иметь в виду то, что Мишель Фуко называл „диспозитивом”, то есть некую совокупность возможных суждений
„за” и „против” Маркса, которые превращают основоположника в поле теоретического самоопределения и практического целеполагания”.
Андрей Ашкеров. “Пачка маргарина, завернутого в бело-сине-красную обертку...” — “Русский Журнал”, 2008, 28 мая <http://www.russ.ru>.
“Интеллигенция в нашей традиции заведомо идентифицирована как нечто большее, чем она есть. Утверждая, что поэт в России больше, чем поэт, интеллигенция закрепляет за собой возможность слишком много на себя брать. Фраза о поэте не просто поэтическая фраза. Она выражает собой одну из форм организации коллективной идентичности, основанных на парадоксе”.
“Беря на себя роль воплощенного самосознания, интеллигентское сообщество не просто монополизирует, но блокирует процесс общественной рефлексии по своему
усмотрению. Придавая своему существованию сугубо этический смысл, это сообщество не просто полновластно распоряжается проблематикой нравственных ценностей, но ставит их в зависимость от собственного статуса в обществе”.
“Философ в моем представлении не соотносится ни с интеллигентом, ни с интеллектуалом: находясь в стороне от спора о роли знаний и ценностей, он предпочитает скромно отколупывать заусенцы бытия”.
Марина Балина. Воспитание чувств а 1 la sovietique : повести о первой любви. — “Неприкосновенный запас”, 2008, № 2 (58) <http://magazines.russ.ru/nz>.