В тот момент правом направления в печать в издательстве Академии наук СССР обладали научные советы академии, и председателем Совета по проблемам генетики и селекции АН СССР был академик Д. К. Беляев, с которым у нас сохранялись хорошие отношения, несмотря на все мои злоключения.
В начале июня 1979 года Дмитрий Константинович приехал из Новосибирска в Москву, позвонил мне домой, и я объяснил ему, что хочу просить об издании подготовленных к печати трудов Четверикова. Беляев без всяких колебаний согласился это сделать, я быстро напечатал на машинке обращение на его имя и отправился с ним на встречу в гостиницу «Академическая». Письмо было следующим:
Глубокоуважаемый Дмитрий Константинович!
В течение ряда лет я по личной инициативе подготавливал к опубликованию труды С. С. Четверикова. Полностью подготовленный для печати материал представляет собой 850 стр. машинописного текста <…> и 205 стр. рукописных материалов (лекции, доклады, разработки проблем инбридинга и др.). Кроме того, имеются воспоминания о С. С. Четверикове проф. И. И. Пузанова на 15 стр.
Все оригиналы указанных материалов были переданы мною в 1972 году в Архив АН СССР; в их число входили оттиски статей, рукописи, письма к различным лицам, а также большое число фотографий.
В силу сложившихся обстоятельств я вынужден прекратить дальнейшую работу по подготовке трудов С. С. Четверикова к печати и обращаюсь в Научный совет по генетике и селекции с предложением принять от меня указанные материалы общим объемом 1065 стр. В связи с этим прошу Вас указать конкретное лицо, которое было бы ответственным за эту работу. Со своей стороны я хотел бы предложить кандидатуру старшего научного сотрудника Вашего института З. С. Никоро.
С уважением В. Н. Сойфер.
8 июня 1979 г.
Когда я приехал, Дмитрий Константинович прочитал мое письмо и начертал на нем следующую резолюцию:
Опубликование трудов С. С. Четверикова чрезвычайно важно и необходимо. Ответственным за эту работу надо назначить З. С. Никоро и утвердить ее в этом качестве на бюро Совета.
Д. Беляев
8.6.79.
Эта резолюция открывала доступ к изданию трудов Четверикова в Сибирском отделении издательства «Наука». Беляев согласился с моим предложением передать без замедления все подготовленные материалы Зое Софроньевне, которую он обещал прислать вскоре ко мне домой, чтобы она забрала их. Никоро действительно через неделю прилетела в Москву, увезла в Новосибирск все 1065 страниц подготовленной к печати книги и многие фотографии из архива Четверикова, однако дело с изданием затянулось на несколько лет.
Сама Зоя Софроньевна была человеком преклонных лет, и она пригласила участвовать в подготовке издания более молодого сотрудника их института М. Б. Голубовского, но, по-видимому, какие-то иные силы вмешались в дело издания двухтомника, который так никогда и не увидел свет. Вместо этого были опубликованы две небольшие книги под разными названиями в 1983 и 1984 годах.
Поразительно, что составители исключили достаточно важные работы Четверикова. Так, отсутствовали тексты изданной им в 1919 году брошюры «Краткое наставление к собиранию насекомых» и опубликованной в 1925 году в соавторстве с Н. А. Бобринским стостраничной книги «Сбор и приготовление зоологических коллекций», его брошюры 1936 года «Цитология наследственности за последние десять лет». Свет увидели только четыре четвериковские рукописи и заметки, а, например, исключительно важная «Программа практических занятий по ГЕНЕТИКЕ», доказывавшая, что еще в 1920-х годах Четвериков начал преподавать генетику в Московском университете и был основателем этого направления в МГУ, была выброшена из сборника. Столь же огорчительным было исключение подготовленных Четвериковым в 1919 и 1929 годах «Программы практических занятий по систематике позвоночных» для студентов-биологов всех семестров и «Программы курса „Общая энтомология” и практических занятий к нему». Эти работы не нашли места ни в первой, ни во второй изданной книге. Не сочли нужным напечатать и его обширную «Объяснительную записку к проекту организации зоологического отдела музея местного края», датированную 26 апреля 1920 года, равно как и большую рукопись «Бабочки Горьковской области». Был исключен полностью раздел «Письма С. С. Четверикова».