— А вот кто был всем известным антисемитом, так это академик Иван Матвеевич Виноградов, личность выдающаяся. Он пятьдесят лет был директором знаменитого Стекловского института (то есть Математического института имени Стеклова Академии наук); в этой должности он и скончался на девяносто втором году жизни. Он был невысок ростом, очень коренастый, неуклюжий, бритый наголо… Больше всего был похож на черепаху. Говорят, что он был человек невероятной физической силы. Он мог спиной поднять рояль, а тяжелую табуретку — одной рукой, держась за ножку. Я с Виноградовым знаком не был, так, мельком видел его несколько раз. Но еще до того, как я его впервые увидал, я прочел статью о нем в институтской стенгазете. Статья, само собой разумеется, его прославляла; в качестве доказательства того, какой он замечательный человек, приводись два эпизода из его молодости, кажется еще дореволюционной. Вот он идет по коридору Петербургского университета, а навстречу — известный профессор. “Поздороваться или нет?” — думает Виноградов.
И решает: “Нет”. И не здоровается. В другом эпизоде он ночует в незнакомом доме, и ночью ему захотелось по малой нужде. Но он не растерялся и помочился в камин.
— Рассказывали, что к Виноградову пришел какой-то математик и попросил принять его на работу. Он был еврей или полуеврей. “А я вас не приму”, — сказал Виноградов. “Почему?” — “А вы — слабый математик”. А тот говорит: “Какой же я слабый? Я — сильный”. — “Докажите”. — “Докажу”. Ну, они стали… Теперь это называется “армрестлинг”… Локтями уперлись в стол, и кто кому положит руку… И тот математик Виноградова победил и был принят на работу.
— В свое время Игорь Шафаревич стал неугоден, поскольку начал выступать против власти… Он дружил с Солженицыным… Арестовывали Солженицына в присутствии Шафаревича. Во время ареста Шафаревич своей массивной фигурой заслонял Наталью Дмитриевну, а она в это время прятала самые “страшные” бумаги в свою одежду. Так вот, Шафаревич работал в Стекловском институте. И вот звонят Виноградову сверху и требуют, чтобы он этого подчиненного уволил. А Виноградов им отвечает: “Да нет, вы знаете, я проверял сам лично… Он — не еврей”. Там говорят: “Да мы не про то, что он еврей или не еврей… Он — антисоветчик, пишет пасквили против нашей власти…” А Виноградов говорит: “Да нет, вы меня не поняли… Я вам повторяю… Я сам, лично сам потратил на это время, неоднократно и тщательно проверил… Я вам ответственно говорю: он — не еврей”. Они опять за свое, а он им только одно: “Не еврей…” И в конце концов они от него отстали…
— Виноградов говорил: “Если человек — еврей, это — его беда. А уж если он женат на еврейке, тут уже — сознательный выбор, тут уже преступление. Это уже вина”.
— Излюбленной сентенцией Виноградова была такая: “Не еврей, но ведет себя как еврей”.
— Как известно, в 1960-х годах началось серьезное охлаждение до того дружеских отношений между СССР и Китаем. Пресса писала, что китайцы, в массовом порядке возвращающиеся на родину, демонстративно мочатся в коридорах увозящих их советских пассажирских вагонов. Весной 1969 года произошел вооруженный конфликт на острове Даманский, унесший жизни сотен людей. Виноградов тогда сказал: “Это что же, китайцы… Выходит, они хуже евреев”.
— Многие из тех, кто хорошо знал Виноградова, утверждали, что на самом деле он не был “биологическим антисемитом”. Ему было все равно — еврей или не еврей. Но он надел на себя маску антисемита, понимая, что репутация отъявленного, демонстративного юдофоба обеспечит ему уникальное положение в советской науке (притом что он действительно был крупный математик). И правда, советской властью он был обласкан. Если не брать в расчет тех, кто был связан с военными проектами (атомным, космическим и т. п.), то Виноградов был единственным ученым, носившим титул дважды Героя Социалистического Труда (каковой давал право на возведение бюста на родине Героя). Математическим институтом он управлял железной рукой и стремился, не всегда безуспешно, управлять и всей математикой в СССР. В Академии наук Виноградов играл решающую роль при выборах членов Академии по отделению математики. Ведь при выборах нужно получить не менее двух третей голосов в соответствующем отделении. Он обладал блокирующим пакетом из не менее трети избирателей, а тем самым и угрозой его применения. Большой мастер академических интриг, при выборах он легко обыгрывал Колмогорова. Один из крупнейших математиков ХХ века Израиль Моисеевич Гельфанд был избран академиком только после смерти Виноградова — на следующий же год.