Главными орудиями в руках противников “Основ…” было утверждение, вопреки всем документам и высказываниям представителей Министерства образования и церковных деятелей, что преподавание основ православной культуры обязательно для школьников. Очень долго морочить голову читателям этим утверждением не получилось — пришлось на ходу перестраиваться и внушать, что в российских условиях добровольные факультативы на деле будут принудительными. К этому же разряду относятся доводы относительно нарушения Министерством образования Конституции РФ и некоторых законов. Однако правоведы, вооружившись законодательными актами, эти доводы опровергли.
Кроме этого был выдвинут аргумент, делающий акцент на многоконфессиональности и многонациональности России: православная культура как школьный предмет якобы посеет рознь между гражданами. В ответ на это раздались объяснения, что в местах компактного проживания иных национальностей, кроме русских, может изучаться исламская, буддийская, иудейская культура. Некоторые резонно спрашивали оппонентов, почему православная культура, которая лежит в основе истории нашего общего государства и является живительным истоком значительного большинства его населения, может быть оскорбительной и враждебной для жителей, исповедующих иную религию и культуру. Ответа на этот вопрос так и не последовало. К тому же практика преподавания “Основ…” во многих регионах пока не привела ни к одному национальному и межконфессиональному конфликту, да и многие лидеры религиозных объединений в конце концов поддержали православную общественность в желании обучать детей своей культуре.
Другой довод противников факультатива основывался на том, что православно ориентированных граждан у нас очень мало — 1 — 8 процентов. Но все социологические опросы категорически опровергали это утверждение. У нас граждан, идентифицирующих себя с Православием, по самым скромным подсчетам — более 50 процентов, а тех, кто с той или иной степенью регулярности участвуют в православных церковных таинствах, — 18 процентов (об этом см.: Священник Владимир Вигилянский. Новое исследование по старым рецептам. — “Новый мир”, 2001, № 4). Даже специфическая аудитория “Свободы слова” (НТВ) в конце передачи, отвечая на каверзный вопрос Савика Шустера (о введении “факультативного курса православной культуры в школах по согласованию с родителями, но за счет налогоплательщиков”), в большинстве своем проголосовала “за”.
Самый “трудный” и самый распространенный аргумент связан с тем, что преподавание “Основ…” отвратит детей от Бога. При этом говорится, что до 1917 года Закон Божий входил в обязательную программу, но это не спасло Россию ни от революции, ни от безбожия. К сожалению, ни одного вразумительного ответа в печати на этот аргумент (хотя такой ответ, конечно, есть) мы не нашли. Особенно любопытны заботы безбожников о чистоте веры и христианского учения.
Среди многих сотен откликов, исходящих, по-видимому, от атеистов, есть один уникальный; его автор, православный священник, считает, что “все, что касается веры в Бога, — это очень личное, интимное… о Нем нельзя рассказывать на уроках”. Это неожиданное размышление пастыря не только противоречит заповеди Иисуса Христа: “Итак, идите, научите все народы… уча их соблюдать все, что Я повелел вам…”, многим высказываниям апостолов о миссионерском служении христиан, но и ставит под сомнение подвиг миллионов христианских мучеников и исповедников.
Особенно много критического было сказано в СМИ об учебнике А. В. Бородиной “Основы православной культуры”. На этот учебник нашими правозащитниками даже был подан судебный иск с обвинениями в “разжигании межнациональной ненависти и религиозной вражды”. Дело разбиралось дважды, но в обоих случаях судьи не нашли эти обвинения доказательными.
Между первым и вторым судом над учебником прошел инцидент в правозащитном Центре Андрея Сахарова в Москве. В информационно-поисковой службе Integrum.com мы обнаружили 214 документов о выставке “Осторожно, религия!”. Почти все СМИ, печатавшие статьи против учебника, грудью встали на защиту художников, оскорбивших, по мнению религиозных деятелей, “чувства верующих”. Сопоставление оценок и интерпретаций двух этих событий со всей остротой ставит перед аналитиками, изучающими современные СМИ и состояние нашего общества, вопрос: какова же функция наших правозащитников? Что именно и чьи права они защищают?