Андрей Шарый: <…> Как вы относитесь к инициативе Русской Православной Церкви ввести в средних школах предмет под названием, по-моему, “Основы православной культуры”, так сейчас это называется. В принципе? Какова ваша точка зрения?
Тадеуш Кондрусевич: Да, в принципе... А что говорить об основах ислама тогда, об основах протестантизма, скажем, об основах католицизма? То есть, я понимаю, у каждого своя рубашка ближе к телу, как говорится. Я понимаю заботу Русской Православной Церкви и разделяю ее. Но как обеспечить другим это, если мы все поставлены в равные условия? Это тоже надо подумать, потому что потом, действительно, можно будет говорить о прозелитизме, но с другой стороны.
Андрей Шарый: Но в других же странах существуют элементы, скажем, в Хорватии, Боголюб?
Боголюб Лацманович: Да, существуют.
Андрей Шарый: Есть ведь там основы католического вероучения, да?
Тадеуш Кондрусевич: И в Литве есть, и в Польше есть. Есть, да.
Андрей Шарый: То есть теоретически, вы считаете, в этом все-таки здесь есть какой-то вопрос для России или?..
Тадеуш Кондрусевич: Для России с ее спецификой есть вопрос. Но вообще в мире это так существует. В Польше, например, ввели, в Литве тоже ввели в школах, и туда ходят преподаватели: как священники, как и монашествующие, так же и миряне <…>.
“Русский предприниматель”, 2002, № 2. Дмитрий Другов, “Атеисты против Патриарха. Народные избранники по-прежнему считают религию „опиумом для народа””.
Как известно, Патриарх Алексий II в своем выступлении на Десятых международных рождественских образовательных чтениях подчеркнул необходимость расширения сотрудничества Церкви и государственной системы образования… Однако именно эти высказывания неожиданно стали мишенью для нападок ряда депутатов либеральных фракций Думы СПС и “Яблока” и поддержавшего их спикера Госдумы Геннадия Селезнева <…>. Один из них, “яблочник” Михаил Амосов, заявил буквально следующее: “Мне представляется, что введение „Основ православной культуры” оскорбительно для представителей других религий и конфессий, а также для неверующих. Недопустимо с ранних лет „привязывать” детей к единой религии”. С этой позицией, в целом типичной для “западнических” фракций, солидаризировался и спикер Госдумы Геннадий Селезнев. Высказавшись против введения предмета, Селезнев сказал, что “в России Церковь отделена от государства и в стране много религиозных конфессий”, а поэтому “введение в светских школах именно „Основ православной культуры” неблагоприятно скажется на их взаимоотношениях”. Вслед за этими высказываниями последовала целая волна критических публикаций, носивших крайне тенденциозный характер. В них содержался целый ряд принципиальных искажений смысла сказанного Патриархом. Во-первых, все критики “Основ православной культуры” рассматривали этот курс как вероучительный, то есть как аналог Закона Божия. Между тем этот предмет изначально задумывался именно как культурологическая дисциплина <…>. В правовом отношении идея курса опиралась прежде всего на преамбулу Федерального закона “О свободе совести и религиозных объединениях”, где признается “особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры”. Таким образом, депутаты явно передергивали слова Патриарха, утверждая, что он якобы “незаконно” хочет поголовно всем “навязать” изучение православной религии. Любопытно, что депутаты из “Яблока” и СПС толкуют принцип разделения Церкви и государства в откровенно радикально-атеистическом, большевистском духе, полагая, что даже школьники из семей верующих не имеют права изучать “Основы православной культуры” в государственных школах. На самом деле уже действующее законодательство позволяет на добровольной основе изучать в светских школах не только “Основы православной культуры”, но и Закон Божий <…>.
“Русский Дом”, 2002, № 3. Из Слова Святейшего Патриарха Алексия II на открытии X Международных Рождественских образовательных чтений, “Не препятствуйте детям приходить ко мне”.
Школа, выпавшая из традиции, школа, в которой не соблюдают преемственности поколений и не передают нравственных начал, способствует только дальнейшему разрушению общества, а не созиданию его. Взрывчатое вещество растления, будучи заложено в школу, может оказаться для народа более гибельным, чем любые теракты. Думается, что пора распространить опыт преподавания “Основ православной культуры” на все государственные школы России. И не нужно бояться того, что среди учеников могут оказаться дети мусульман, иудеев, буддистов. Ведь достижения русской православной культуры суть неотъемлемая часть мировой духовной сокровищницы, а тем более нашего образа мысли и жизни, веками объединяющего народ. Православие — вовсе не идеология, не набор абстрактных убеждений. Это жизнь, наполненная любовью ко Господу и к людям, добрым отношением ко всему творению Божию <…>.