Скандалы начались сразу же после публикации учебника <…>. Правозащитники указывают на пространное рассуждение о психологических причинах, побудивших иудеев требовать казни Христа (оно и в самом деле выглядит странно: простой пересказ Евангелия был бы гораздо убедительнее), и на те места, где монофизитство и несторианство именуются ересями (как будто с точки зрения нормальной, святоотеческой православной традиции это не ереси). По мнению же экспертов-религиоведов, совсем нехорошо, когда о чудесах рассказывается как о достоверных событиях, а не как о мифологии. Увы, ни мифологии, ни даже разжигания и черносотенства, которые, может, и очень плохи, но хотя бы немного интересны, в учебнике Бородиной нет. Скука смертная <…>. Учебник, написанный на птичьем псевдоученом языке, который и взрослому-то не уразуметь без пачки анальгина, дело это не поправит <…>. Поклонившись Алле Валентиновне за благую инициативу, пригласив ее в почетные рецензенты будущего учебника, нужно, конечно же, сдать ее творение в архив: первый блин вышел, как ему и положено, комом. Религия — это сила, а сила не остается без хозяина. Или религиоведение будут преподавать в государственных школах, или детям расскажет о Боге кто-то другой.
“Огонек”, 2003, № 5. Дмитрий Быков, “Закон — Божий!”
<…> Из этой же области — вопрос о преподавании истории религий или Закона Божьего в школе. Чтобы понять, есть у тебя слух или нет, надо как минимум подойти к инструменту. Чтобы сделать выбор — верить или не верить, — надо как минимум что-то знать о предмете спора. Меня в свое время не учили. Поэтому огромный смысловой слой в книжках, прочитанных в школьные годы, огромное пространство аллюзий, намеков, отсылок, полемических или апологетических диалогов с Библией — прошел мимо моего сознания, как и масса сюжетов классических картин. Никто в школе мне не объяснял, что такое “Притча о потерянной драхме” или “Динарий кесаря”, а дома хоть и объясняли, но, конечно, на самом поверхностном уровне. Смысла половины обрядов я не знаю до сих пор. Сведения мои по истории религии крайне скудны, и эта полуобразованность постоянно дает о себе знать. Между тем почитать “В поисках пути, истины и жизни” Александра Меня невредно и атеисту, даром что там шесть томов, не самых легких для усвоения. “Магизм и единобожие” из этого цикла — книга, попросту необходимая для любого, кто хочет понять нынешнее время. И вообще: дайте человеку самостоятельно сделать выбор, но для этого хотя бы объясните ему, с чем ему вообще предстоит иметь дело! <...>
Либеральный наш гуманизм очень любит побороться за свободу совести. Он только всегда забывает о том, что самые жестокие цензоры, самые яростные ограничители чужих свобод — это именно либералы. Тер-Акопян (Тер-Оганьян. — В. В. ) искренне полагал, что, рубя православные иконы, он борется именно за свободу совести и самовыражения. На эту тему есть интересный апокриф. В двадцатые годы один комсомольчик тоже рубил иконы, а потом спросил батюшку: “Что же твой Бог ничего со мной не сделает?” — “А что с тобой еще можно сделать?” — спокойно ответил батюшка <…>.
“Религии в СМИ”. Справочно-информационный портал, 2003, 14 февраля. “США: школы, запрещающие ученикам молиться, могут лишиться государственного финансирования”.
Отныне администрации американских государственных школ не имеют права запрещать ученикам молиться за пределами классных комнат, а также препятствовать проведению религиозных собраний учителей. В случае, если руководители школ не подчинятся этому правилу, их учебные заведения могут лишиться финансирования из государственного бюджета.
Соответствующее распоряжение, изданное департаментом образования США 7 февраля 2003 года, было встречено с большим энтузиазмом христианскими правозащитниками страны. “Новая директива о молитве станет настоящим благословением для школьников и преподавателей, — заявил президент христианской организации „Совет свободы” Мэтью Стейвер. — Смысл новых правил прост: администрация школ должна прекратить дискриминацию студентов и учителей, которые хотят молиться или участвовать в религиозных встречах”.
“Комсомольская правда”, 2003, 15 февраля. Андрей Моисеенко, “Библия не станет школьным учебником?”
<…> А еще министр сообщил, что в 2003 — 2004 годах будет разработана программа и учебная литература по предмету “История и культура мировых религий”, в котором будут представлены все религиозные течения России. Этот курс также будет факультативным <…>.