“Кузнецкий край” (Кемерово), 2003, 20 февраля. Юлия Дергунова, “Школа + Церковь = ?”.
<…> Так как в 2001 году департамент образования области подписал договор о сотрудничестве с Кемеровской и Новокузнецкой епархией, то сегодня подобные предметы уже введены в 17 городах и 7 районах Кузбасса. В 213 учебных заведениях ведутся факультативные занятия по основам православной культуры, основам религии. Как считает Тамара Фральцова (начальник департамента образования Кемеровской области), это в немалой степени способствовало тому, что на 10,2 процента снизилась детская преступность. Кроме того, улучшилось качество общего образования. Вопросы православного воспитания введены в курсы повышения квалификации учителей. Уроки по духовному просвещению есть и в дошкольном образовании. И что бы ни говорили противники подобных программ, светский курс духовного образования может и должен преподаваться в школах (закон этого не запрещает).
“Газета”, 2003, 26 февраля. Интервью Надежды Кеворковой с представителем Президента в Центральном федеральном округе Георгием Полтавченко “Иуда „работал” не в интересах своей страны”.
<…> — Именно в ЦФО активно введено преподавание “Основ православной культуры”. Вы были на уроках?
— Нет, еще не был, но непременно побываю. Это факультатив, эксперимент проходит абсолютно безболезненно, на добровольных началах. И детишки с интересом занимаются. Те, которые не хотят, — пожалуйста, есть другие факультативы. Я уверен, что если аналогичные уроки будут проводиться в местах проживания представителей других традиционных вероисповеданий, тоже будет нормально.
“Огонек”, 2003, № 8. “На стороне непонятного „друга”…”
Борис Коллендер, Филадельфия:
<…> Против чего я возражаю, так это против того, чтобы религиозную муть насильно внедряли в неокрепшие детские умы в школе. Да, религия — часть человеческой культуры, как, впрочем, алхимия или учение о коммунизме. Это и многое другое принадлежит истории человечества, а “из песни слова не выкинешь”. Это может быть даже интересно. Но в школе следует преподавать не заблуждения, а науки и искусства.
Алин Гилор, Ванкувер:
<…> Почему надо ставить знак равенства между верой в Бога и церковью? Мне кажется, что в начале третьего тысячелетия, и особенно учитывая историю человечества, уже можно понять, что это разные, часто противоречащие друг другу вещи. Служители всех мировых конфессий, за редким исключением, запятнали себя своими поистине безбожными деяниями <…>. Диву даешься, какие мерзости творятся под прикрытием “Закона Божьего”. Сколько разрушено судеб, как мучительно идет процесс восстановления человеческого достоинства, если идет... Увы, часто процесс уже необратим <…>.
“Советская Россия”, 2003, 6 марта. Николай и Елена Шульгины, “Молчанием предается Бог”.
<…> От введения этого предмета в школах вреда не будет, но и польза видится сомнительная. Вот, к примеру, прослушал ребенок и запомнил 10 заповедей, пришел домой, включил телевизор, а там все заповеди пропагандируются наоборот. И неокрепшая душа будет пребывать в растерянности и смятении <…>. У россиян уже есть желание и основания создать реабилитационный центр для пострадавших от РПЦ <…>. То, что Церковь не до конца использовала предоставленные ей возможности в деле просвещения нашего народа, видно по наполнению воскресных церковно-приходских школ. Они стоят полупустые, а кое-где уже и тихо закрылись, хотя обучение там бесплатное. Поле деятельности у Церкви и на своей территории остается незасеянным, без расширения сфер влияния. К слову сказать, перед революцией все храмы были открыты и содержались в благолепии, кругом преподавали Закон Божий, а на деле, как пишет А. Солженицын: “Перед октябрьскими событиями вера в интеллигенции почти полностью испарилась, а в простом народе была сильно повреждена” <…>.
“Известия”, 2003, 13 марта. Елена Яковлева, “Сергий, митрополит Солнечногорский: „Невольник — не богомольник””.
<...> — В чем мы действительно заинтересованы — так это в том, чтобы общество было высокодуховным. Чтобы культура не истощалась <…>. Когда мы предлагаем ввести в школе в факультативной форме основы православной культуры, речь идет именно об этом: о восстановлении исторической и культурной роли православия в прошлом страны. Основы православия, с этой точки зрения, сродни основам математики или биологии. Что же касается подозрений в принуждении к вере, то никого не заставишь веровать. Вера ведь субъективное чувство, его нельзя пережить принудительно. Ну как можно заставить реально почувствовать присутствие Божие? Неверующего можно пожалеть, но заставлять? Знаете, невольник — не богомольник.