Не будем наивно полагать, что на исходе XX века религиозная жизнь стоит вне политики. Приписываемая Гитлеру идея насаждения конфессионального плюрализма в России многим пришлась по вкусу.
Деятельность миссионеров в России сегодня поддерживается США на государственном уровне. Это не обвинение “в идеологической диверсии” — знакомое нам клише с советских времен. Но политический интерес в религиозной “плюрализации” российского общества налицо (причем объектом “евангелизации” стали русские; в регионах с традиционно исламской ориентацией активной деятельности зарубежных “евангелизаторов” не наблюдается).
Пусть читатель поразмыслит, с какой целью создана комиссия по соблюдению свободы совести, отчет которой заслушивает Конгресс США (соответственно и финансирует ее деятельность). Речь идет не о защите прав американских граждан. Цель комиссии — наблюдать за положением дел в других странах, однако и тут объекты наблюдения избираются по весьма странному принципу: в центре внимания Россия (с большой осторожностью упоминается Китай), но Саудовская Аравия, Пакистан, Израиль остаются вне поля зрения борцов за свободу совести, то есть стратегические союзники США, как жена Цезаря, “вне подозрений”. Такие мелочи, как запрет открыто исповедовать христианство или отказ в гражданстве “выкрестам”, не следует принимать в расчет, когда речь идет о национальных интересах Америки. Воспитание же в россиянах “толерантности” к иноземным религиозным учениям — задача, очевидно, первостепенной важности. В 2002 году вышеуказанная комиссия рекомендовала Конгрессу учредить специальный фонд для поддержки российских журналистов, которые отстаивают права религиозных меньшинств и способствуют развитию толерантности в общественном сознании12.
О каких правах идет речь? По новому российскому закону юридически уравниваются все религиозные организации: формально нет различий между Русской Православной Церковью и другими организациями, будь то “свидетели Иеговы”, адвентисты седьмого дня или “харизматики” (неопятидесятники). Никого, слава Богу, не преследуют: по улицам бегают, останавливая прохожих, “свидетели Иеговы”, “Заокская духовная академия” (адвентисты седьмого дня) арендует бывшие дома культуры, приглашая всех желающих прослушать цикл лекций “о семейном воспитании детей”, “о том, как добиться успеха в делах и счастья в личной жизни”; раздают комиксы на сюжет, каким плохим я был раньше и какой я стал хороший, когда начал изучать Библию и убедился, что вот-вот наступит конец света и единственное спасение — примкнуть к “истинной церкви” (к адвентистам) или незамедлительно вступить “в организацию Бога” (“Свидетели Иеговы”), — каждый рекламирует свой товар, вкладывая в рекламу, по нашим меркам, огромные деньги.
Так в чем же дело? Ради чего Мадлен Олбрайт, в бытность свою госсекретарем, во время официального визита в Москву встречается с Патриархом Алексием II? Главою государственной Церкви, как английский монарх, она не является, что же привело г-жу Олбрайт в патриаршую резиденцию? Из информированного источника доподлинно известно, что г-жа Олбрайт настойчиво призывала Патриарха соблюдать права религиозных новообразований. Напрасно ей пытались объяснить, что Православная Церковь от государства отделена и по закону имеет статус “религиозной организации” наравне с другими. Но госсекретарь, казалось, не слышала слов собеседника. Она продолжала настаивать: “Вы должны предоставить (?!) всем равные права”. О каких правах говорила Олбрайт? Очевидно, о праве на равное общественное признание.