Радио «Свобода», 2002, 4 февраля. «Предложения Московского Патриархата по преподаванию в российских школах „Основ православной культуры“».
Участвуют бывший первый заместитель министра образования России Александр Асмолов и международный обозреватель РС Джованни Бенси.
Александр Асмолов: <…> Что же касается стандарта школьного образования как обязательного компонента, то в нашей полиэтнической, поликультурной, межконфессиональной стране попытка ввести жестко курс, отражающий лишь одну из конфессиональных ориентаций, — эта попытка чревата взрывами и приведет к очень тяжелым последствиям. Что же касается истории православной религии как факультативного курса или введения к другим курсам, то, я думаю, это вещь важная, поскольку без истории православной культуры немыслима история современной России.
Джованни Бенси: <…> Никто не станет отрицать, что в истории и культуре России, в самом становлении этой культуры, православие сыграло выдающуюся роль. Несомненно тоже, что моральные ценности, действовавшие в историческом российском обществе, выводились из православия и вообще из христианства. Некоторые из этих ценностей были затемнены в советское время, и все видим, как сегодня трудно их восстанавливать. Поэтому предложение Патриарха Алексия II можно считать вполне закономерным, тем более что он говорит об «основах православной культуры», а не просто о традиционном Законе Божьем. Но Россия — многорелигиозное государство: такое же право надо признать и за другими вероисповеданиями.
Радио «Свобода», 2002, 17 февраля, «Лицом к лицу». Гость программы сегодня — Митрополит Римско-католической церкви Тадеуш Кондрусевич, глава католиков России.
Андрей Шарый: <…> Как вы относитесь к инициативе Русской Православной Церкви ввести в средних школах предмет под названием, по-моему, «Основы православной культуры», так сейчас это называется. В принципе? Какова ваша точка зрения?
Тадеуш Кондрусевич: Да, в принципе… А что говорить об основах ислама тогда, об основах протестантизма, скажем, об основах католицизма? То есть, я понимаю, у каждого своя рубашка ближе к телу, как говорится. Я понимаю заботу Русской Православной Церкви и разделяю ее. Но как обеспечить другим это, если мы все поставлены в равные условия? Это тоже надо подумать, потому что потом, действительно, можно будет говорить о прозелитизме, но с другой стороны.
Андрей Шарый: Но в других же странах существуют элементы, скажем, в Хорватии, Боголюб?
Боголюб Лацманович: Да, существуют.
Андрей Шарый: Есть ведь там основы католического вероучения, да?
Тадеуш Кондрусевич: И в Литве есть, и в Польше есть. Есть, да.
Андрей Шарый: То есть теоретически, вы считаете, в этом все-таки здесь есть какой-то вопрос для России или?..
Тадеуш Кондрусевич: Для России с ее спецификой есть вопрос. Но вообще в мире это так существует. В Польше, например, ввели, в Литве тоже ввели в школах, и туда ходят преподаватели: как священники, как и монашествующие, так же и миряне <…>.
«Русский предприниматель», 2002, № 2. Дмитрий Другов, «Атеисты против Патриарха. Народные избранники по-прежнему считают религию „опиумом для народа“».
Как известно, Патриарх Алексий II в своем выступлении на Десятых международных рождественских образовательных чтениях подчеркнул необходимость расширения сотрудничества Церкви и государственной системы образования… Однако именно эти высказывания неожиданно стали мишенью для нападок ряда депутатов либеральных фракций Думы СПС и «Яблока» и поддержавшего их спикера Госдумы Геннадия Селезнева <…>. Один из них, «яблочник» Михаил Амосов, заявил буквально следующее: «Мне представляется, что введение „Основ православной культуры“ оскорбительно для представителей других религий и конфессий, а также для неверующих. Недопустимо с ранних лет „привязывать“ детей к единой религии». С этой позицией, в целом типичной для «западнических» фракций, солидаризировался и спикер Госдумы Геннадий Селезнев. Высказавшись против введения предмета, Селезнев сказал, что «в России Церковь отделена от государства и в стране много религиозных конфессий», а поэтому «введение в светских школах именно „Основ православной культуры“ неблагоприятно скажется на их взаимоотношениях». Вслед за этими высказываниями последовала целая волна критических публикаций, носивших крайне тенденциозный характер. В них содержался целый ряд принципиальных искажений смысла сказанного Патриархом. Во-первых, все критики «Основ православной культуры» рассматривали этот курс как вероучительный, то есть как аналог Закона Божия. Между тем этот предмет изначально задумывался именно как культурологическая дисциплина <…>. В правовом отношении идея курса опиралась прежде всего на преамбулу Федерального закона «О свободе совести и религиозных объединениях», где признается «особая роль православия в истории России, в становлении и развитии ее духовности и культуры». Таким образом, депутаты явно передергивали слова Патриарха, утверждая, что он якобы «незаконно» хочет поголовно всем «навязать» изучение православной религии. Любопытно, что депутаты из «Яблока» и СПС толкуют принцип разделения Церкви и государства в откровенно радикально-атеистическом, большевистском духе, полагая, что даже школьники из семей верующих не имеют права изучать «Основы православной культуры» в государственных школах. На самом деле уже действующее законодательство позволяет на добровольной основе изучать в светских школах не только «Основы православной культуры», но и Закон Божий <…>.