Это сделало мировые ресурсы мобильными. Прежде всего — транспортабельными и доступными для любого экономического игрока. Сформировалась, правда еще не в полной мере, система «глобальных потоков»: сырьевых, товарных, финансовых, интеллектуальных и человеческих. Свободно перетекая из одного региона планеты в другой, завися уже не столько от местных законов, сколько от разницы экономических потенциалов, складывающихся по большей части стихийно, такие потоки рисуют динамическую картину глобального мирового хозяйствования.
Вполне понятно, что ни одно государство охватить подобную динамику не способно, и потому регулирование потоков, контроль за ними начали осуществлять новые «центры силы»: крупные банки, имеющие, как правило, международный характер, неправительственные организации типа МВФ, МББР, ВТО, транснациональные корпорации, которые по экономической мощи превосходят сейчас многие государства.
Считается, что в настоящее время транснациональные корпорации контролируют примерно 75 процентов мировой торговли и производства, а транснациональные банки — 80 процентов мирового финансового оборота.
Причем абсолютный контроль здесь, разумеется, недостижим. Мощность глобальных потоков, масса экономических перемещений сейчас столь велика, что ни серьезно ослабить их, ни тем более переназначить новые «центры силы» не в состоянии. Они лишь формально играют роль органов управления, а в действительности представляют собой компенсаторные шлюзы, едва выдерживающие напор мировых дисбалансов.
Система потоков, в свою очередь, потребовала глобальной унификации: единых и совместимых стандартов экономического бытия. В результате сейчас унифицируется практически все: унифицируются сырье и способы его доставки, унифицируются производство и характеристики конечной продукции, унифицируются финансовые расчеты и способы платежей, унифицируются профессии и связанные с ними социально-экономические отношения. Уже не важно, где именно, в Азии или в Европе, произведен товар, — важно, чтобы он соответствовал определенным параметрам; не важно, откуда, из Африки или из Малайзии, прибыл продукт, — важно, чтобы он имел определенные технические характеристики; не важно, где, в Токио или в Москве, произведена оплата, — важно, чтобы она была осуществлена по определенным правилам; не важно, кто работник по национальности — турок, русский, китаец, — важно, чтобы он обладал заранее обусловленными профессиональными навыками.
В собственно экономической сфере этот процесс представлен «модернизацией» — приведением национального производства в соответствие с главенствующими мировыми стандартами; в сфере социальных отношений — «вестернизацией»: внедрением западных эталонов социального поведения. Обычно он идет в два этапа. На первом этапе страна вскрывается, как консервная банка, — эту операцию осуществляет либерализм, поддержанный военной и экономической мощью западной цивилизации, а на втором — местная экономика, соответствующим образом трансформированная, подключается к одному или нескольким глобальным потокам.
Все это привело к кризису национального государства. Начался стремительный демонтаж так называемой «вестфальской системы» мироустройства, которая возникла как результат соответствующих соглашений по итогам Тридцатилетней войны 1618 — 1648 годов и предполагала, что базисным элементом геополитики является именно государство: оно обладает абсолютным, неотчуждаемым суверенитетом над своей территорией. Позже эта идеология была закреплена Священным союзом, пытавшимся утвердить незыблемость европейских границ, Ялтинскими и Потсдамскими соглашениями о послевоенном устройстве мира, Уставом ООН, провозгласившим представительство в этой организации не наций или народов, а именно государств, Хельсинкскими соглашениями 1975 года о нерушимости государственных границ в Европе.
Теперь эта логичная геополитическая система, просуществовавшая почти четыреста лет, начала деградировать. Власть из рук национальных правительств стала все больше переходить к безличным транснациональным образованиям, диктующим всему миру формы экономического и политического бытия. Место государств в глобальной игре начали занимать обширные региональные объединения: Азиатско-Тихоокеанский форум, Объединение стран — экспортеров нефти, Исламская конференция, Европейский союз, Евразийское экономическое сообщество. Квотирование экспорта сырья и товаров, установление на них твердых цен, фиксируемых специальными соглашениями, структурное перепрофилирование экономики, осуществляемое по рекомендациям «сверху», привязка и зависимость местной валюты от мировой — свидетельства явного ослабления государства.