Затем он познакомился с Ал. Ис. у нас на 90-летии.
И вот теперь он видит знакомого великого человека и не кланяется.
А с великим человеком худо. Л. очень встревожена самим его визитом-— безо всякого дела он не ездит, а тут вдруг приехал.
Ночью “Голос Америки” передал, что Солженицын обратился с гневным письмом в министерство по поводу отказа в прописке. И что друзья говорят: “Он на улице”.
Я решила пригласить его к нам. Место, слава богу, есть: чужих нет.
Устроимся. Я готова переехать в Пиво-Воды. Он ведь города не переносит-— конечно, он будет в городе, п. ч. Аля на днях родит — но пусть ему будет куда сбега2ть.
Повредит Музею? Может быть. Но, по крайней мере, это будет славная кончина.
31 августа, пятница, Москва, 6 ч. вечера. Письмо в газете против Солженицына. Подписи: Софронов, Кешоков, Михалков и проч.; Симонов — не знаю, как его назвать; Катаев — профессиональный злодей, и среди всех новинки: Залыгин и Быков, которых в своем интервью назвал среди серьезных прозаиков А. И.61.
15 сент., суббота, дача. Но потрясло меня совпадение моих мыслей с классиком. (Уже не впервые.) Вчера я ужаснулась Брандту, а сегодня прочла его письмо о Мире и насилии, в котором он высказывает ту же мысль. Это, кажется, уже не первый раз.
21 сентября 73, пятница, дача. Не помню, записала ли я, что приезжал классик — улаживать свой “конфликт” с Л. — и заодно сообщил мне, что “Гнев”62 теперь после переделок ему нравится...
А я почти ничего после разговора с ним и не меняла вовсе.
Замечательное по силе и краткости выражения письмо Ал. Ис. — Сахарову63. Одно неудачное слово: “заверяю”. (Мы все время заверяли т. Сталина и пр.)
1 ноября 73, воскресенье. Переделкино. Он прожил у нас 21/ sub 2 /sub дня. Уверена, что ему было очень хорошо. Все границы четко оговорены были заранее, и я их не нарушаю. Вообще для меня чуть напряженней: телефон ему слышен (надо удлинить шнур и уносить в ванную); затем боюсь, если кто ко мне придет — будут слышны голоса. Без четверти 2 и без четверти 6 он ест в кухне и слушает, закрыв дверь, радио — я туда в это время не хожу. Привез все свое, сам варит, предлагать ему не следует. Один раз слушали радио вместе: он позвал меня, передавали “Мир и насилие”. Поставил на холодильник мой транзистор и свой. Стоял, держа в руках рукопись и проверяя, что2 пропустили. Пропустили немногое, и он остался доволен. Интересно было смотреть на него в ту минуту, когда дикторша извинялась перед ним за сокращения. Прямо ему в лицо.
Ведет он себя по утрам, пока я не встану, беззвучно. Сразу ввязался в хозяйство: сам очистил дорогу от снега, починил дверь в котельную, объяснив мне, что дверь непременно должна быть заперта и пр.
Вошел ко мне в комнату с крошечным листком в руках:
1) Слышите ли вы, когда я встаю?
2) Где у вас стамеска? и т. д.
Очень деловит.
Я так радовалась новому смыслу, который приобрела его присутствием “Митина” комната.
Но кончилось все худо.
Умер его тесть — Давид Константинович — и ему ехать домой. Кроме того, он натер себе ногу (как я потом узнала, мочалкой! у него загадочная кожа и часты2 язвы). Последний день ходил по дому босой. Вот тебе и богатырь! Больно мне было видеть, как он, натянув на язву башмак, с тяжелым чемоданом, пошел пешком на вокзал.
Похороны сегодня.
Интересное сказал:
— Если бы ко мне ворвались арабы, я с ними не беседовал бы, как
А. Д., а стукнул бы табуреткой сначала одного, потом другого64.
Посетовал о замене на могиле К. И. “Кресты были хороши”. — “Да”,-— сказала я.
Объяснил, почему принял мое приглашение, а не Ростроповича — пожить у него зиму:
“Вы уже перешли черту, а он еще нет”.
Я возгордилась.
20 ноября 73, Москва. Ал. Ис. у нас — это радость. Мы не общаемся, но мне радостно знать, что переделкинская тишина используется по назначению. Кроме того, нельзя не любоваться его умением все и всех подчинить своей работе; подчинил и нас с Кларой65. Умеет работать; умеет, не тратя времени, слушать радио (готовит себе еду в кухне и слушает); умеет много часов быть на воздухе. А я-то...
5 декабря 73, среда, Переделкино. Единственная радость — наш добрый домовой. Он сегодня с утра звонил отсюда Люше, что приготовил какую-то лопаточку, чтоб сбивать лед на ограде могилы, и что мы поедем вместе