Современная сюжетная линия, связанная со следователем Щербатовым, содержит даже детективный элемент, правда, очень вялый. Кто убил Мухаммеда Курбаева и зачем? Кому мешал безобидный шофер, что его задушили прямо в галерее хозяина, спящего? По подозрению в убийстве будет даже арестован бизнесмен Панчиков, но кто убил — читатель так и не узнает. Вообще-то это противу всяких литературных правил: оставить детективную линию незавершенной. Это даже хуже, чем оставить так и не выстрелившим ружье, все три действия пьесы мозолившее зрителю глаз.
Тайну гибели Мухаммеда Курбаева, очевидно, откроют в следующем романе. Но, боюсь, все читатели к тому времени уже забудут об убитом шофере, не говоря уже об именах подозреваемых.
Есть только один запоминающийся герой в романе, записки которого составляют отдельную (и самую яркую) сюжетную линию: это — Эрнст Ханфштангель, друг Гитлера, издатель и редактор гитлеровской «Майн Кампф», фигура почти мистическая: носитель старой, но бессмертной имперской идеи и сам почти бессмертный (доживает до нашего времени), он олицетворяет собой историю.
Ханфштангель — пожизненный заключенный, при этом тайный, словно романтическая Железная маска. О его судьбе никому, якобы, неизвестно, он считается давно умершим — а он полвека провел на американской базе в США, под надсмотром военных, после чего его перевезли в Британию и поселили на юге Лондона, под надзором британского майора. Не то чтобы строгая тюрьма, но и не свобода. В США в его распоряжении была прекрасная библиотека, предупредительные тюремщики доставляли газеты и документы по первому требованию. В Британии его тоже снабжают какими угодно книгами и документами, а от старого нациста требуется одно: писать мемуары. Он и пишет, но совсем не то, чего от него ждут. Эти бессистемные записки мы и читаем.
Герой Кантора с гордостью подчеркивает свою роль в становлении идеологии нацизма, напоминая, что газета «Volkischer Beobachter» своим существованием обязана нью-йоркскому магазину «Академическое искусство» (которым владела его семья), и что именно он, финансируя газету, превратил ее из еженедельного листка в боевой орган НСДАП. Он ввел харизматичного выходца из низов общества во влиятельные салоны, подарил ему важные знакомства, он издал «Майн Кампф», потратив много дней на литературную обработку наговоренного Гитлером текста, чтобы «придать ему легкий и одновременно убедительный стиль», он, в конечном счете, способствовал приходу Гитлера к власти.
Кантор использует не только биографию, но даже не меняет имя реально существовавшего лица, создавая своего вымышленного героя.
Настоящий Эрнст Ханфштангель (имя часто также транскрибируют как Ханфштенгель, немецкое — Ernst Hanfstaengl ) — полу-немец — полу-англосакс (его мать американка), умер в 1985 в возрасте 88 лет. Родился в Германии, учился в Гарварде, юность провел в США, но в 1921 вернулся в Мюнхен, где вскоре познакомился с Гитлером и сблизился с ним. Но уже в 1937 году пресс-секретарь НСДАП разошелся с другими нацистскими лидерами, в частности с Геббельсом, почувствовал опасность своего физического устранения и бежал в Швейцарию, потом перебрался в Лондон. После начала войны был интернирован как гражданин Германии, но в 1942 году знания нацистского пиарщика оказались востребованы американским правительством: его перевезли в США, где он участвует в составлении досье на видных нацистов, предоставляет сведения о личной жизни Гитлера.
Держать его всю жизнь в заключении, как придумал Максим Кантор, по любому было не за что: настоящий Ханфтшангель не убивал людей и не посылал их в газовые камеры, он разошелся с Гитлером еще до начала второй мировой войны, он, наконец, участвовал в антинацистской пропаганде. За это не полагается пожизненный тюремный срок. В 1947 году Ханфштангеля перевезли обратно в Германию в лагерь для интернированных, и вскоре он стал полностью свободен. В 1957 году он выпустил мемуарную книгу «Мой друг Адольф, мой враг Гитлер». Ее перевели на множество языков, в том числе и на русский — она были издана в 2006 году издательством «Ультра.Культура».