— А про кого?
— Про улитку. Она рассказала остальным, как спастись. Но ее забыли, и она взорвалась.
— Грустная сказка?
— Нет. Мне понравилась.
— А она тебе… Ничего не напоминает?
— Напоминает. Про Христа. Он также за нас погиб. Поэтому и не грустная.
Вот так мы обсудили с восьмилетним сыном книжку Натальи Ключаревой „Король улиток”, которая вышла в cерии „Настя и Никита” издательского дома „Фома”. Потом он прочел еще „Тайну старого сундука” Натальи Щербы из той же серии. „Ничего, — хмыкнул. — Поучительная. Про дружбу”.
Заслужить благосклонную реакцию младшего школьника художественной книге сегодня довольно трудно: слишком много конкурентов — мультфильмы и фильмы, комиксы, журналы, разного рода энциклопедии и словари, в которых информация тоже преподносится клиповым образом, ярко и сжато. Может быть, в этом есть и преимущество: дети учатся структурировать знания, выделять главное, кратко формулировать мысли».
Я так много цитирую именно потому, что мне интересны отклики и оценки непосредственных читателей, и, что особенно важно, читателей пристрастных — «из цеха». Что до меня, то настиникитин зачин мне понравился. История про улитский народец, давно ожидающий появления Короля улиток, их главное испытание — невозможность «выйти из себя», то есть покинуть свой домик; и — подвиг маленького, отважного У, сделавшего это и поплатившегося за стремление к свободе — жизнью (улитки-старейшины связали его и бросили умирать во время лесного пожара), конечно же — сказка-притча. Ее финал напомнил мне окончание романа замечательного японского писателя-христианина Сюсаку Эндо «Уважаемый господин дурак» (1959), печальной истории о нелепом французе Гастоне, временно поселившемся в семье своего однокашника и совершенно изменившем внутренний мир как небольшой ячейки восточных обывателей, так и всех, кто с ним, Гастоном, соприкоснулся. В конце романа Гастон погибает в драке «за други своя», однако тела его не находят. Осталось только свидетельство человека, видевшего его в последние минуты, однофамильца автора.
«Он рассказал, как Гастон принял на себя удары Кобаяси, чтобы спасти его, и, серьезно раненный, упал на мелководье болота.
— Что потом с ним случилось?
Эндо так резко покачал забинтованной головой, что ему, должно быть, стало очень больно. Затем он вспомнил, что через некоторое время после того, как он потерял сознание, он почувствовал, что туман намочил его щеки и он приоткрыл глаза. Часть неба была безоблачной, и перед его взором в голубое небо, распахнув белоснежные крылья, взлетела одинокая цапля.
Больше он ничего не помнил. И даже в этом он не мог быть полностью уверен».
Через некоторое время эту грациозную цаплю, поднимавшуюся над рисовыми полями, увидел и однокашник Гастона Такимори и тихо прошептал ей вслед: «Гас-сан, до свидания».
А вот как заканчивается сказка Натальи Ключаревой:
«Перебравшись в безопасное место, улитий народец обернулся на свою пылающую поляну. И увидел связанного У, о котором никто не вспомнил в суматохе бегства. В этот момент огненный язык как раз дотянулся до него. У вспыхнул и взвился в небо.
И тогда у всех на глазах в расплавленном воздухе появилась маленькая корона и тихо поплыла над болотом, грустно задевая камыши. Она была похожа на шаровую молнию, только совсем крохотную, размером с орех. И все вокруг нее переливалось нежным жемчужным светом. Огонь подступал к болоту. Шипел и смирялся. Наступало новое утро».
Что же до главных и постоянных героев, то есть Насти и Никиты, то в этой книге они впервые знакомятся с читателем в свой не самый удачный день: за окном — проливной дождь, игры все переиграны, книжки перелистаны, взрослые заняты своими делами, — и если бы не внезапный звонок в дверь, то, возможно, никакой сказки не было бы. Так в их доме появился возвращавшийся из книжного магазина промокший архивариус дедушка Маврикий, которого мама Насти и Никиты пустила выпить чаю и обсушиться. Тут он и достал из своего загадочного портфеля тонкую, потрепанную книжку (которую, уходя, незаметно оставил в знак благодарности приютившей его семье).
Среди самых первых книг «Насти и Никиты» оказалось еще несколько сказок (раздел выделяется на обложке в перечне небольшого «меню») и по одному представителю для разделов «Стихи», «Путешествия», «Рассказы» и «Биографии». Вот среди этих последних сразу выделяется прозаик Максим Яковлев с книжками «Сергий Радонежский приходит на помощь» и «Прощай, Терминатор!».