их звали — Алмаз и Графит.
Алмаз был нарядным, как феска,
Графит был надёжней брони;
ещё — их описывал Ферсман,
а до него — аль-Бируни;
ещё, что из лагерной фени
карбида с ферритом узор
его возникает, как феникс,
когда умирает костёр;
что враг-углерод, как лазутчик,
в ферриты вползти норовит,
чтоб терру корней и колючек
понять изнутри, как термит;
что сам он — из черни да в князи и вязи,
и даже не сам, а ножны
с черeном , но кровные связи
меж ними отнюдь не нежны:
он так ненавидит мезузу
за то, что похожи и нет,
как люстра в ночи — на медузу,
когда в ней шевелится свет…
4
Как в рыбах их жалюзи-жабры,
так в ножнах вращается лязг,
но разве ножны — не хиджабы?..
Не дамское дело, Дамаск!
Путём на Дамаск через Калку
подался, как Савл, харалуг …
Но компас вращает скакалку,
чтоб Севером выпрыгнул Юг…
…Он с виду, как мачо, брутален,
когда выкрикает — мочи!..
А всё потому, что царь-Калин
брал Киев, а не Кубачи…
5
…Он был одиноким, как Север,
а рвётся «за Юг» из ножон…
Не он помутился, а сервер,
куда весь узор подключён…
(Из проволочек, как из ниток
ковра, набирается наш
Верховного Разума слиток,
размером с могучий этаж.)
Он тоже из проволок сварен,
спиралью закрученных, чтоб,
как степи — монголо-татарин,
он горы включал , как лэп-топ,
и мог бы быстрее морганья
в пустыню слетать, как iPhone,
к тем пальмам, где в фата-моргане
дубайский запутался фон…
6
Он грезил об имени… Дага ,
но это в Европе… А жар
диктует другое… Однако
и жаркое ж имя — киджар!
Ведь имя — такая же карма,
как пряжка на поясе в рай…
Он стал откликаться на кама ,
узор его — на мархарай .
Но есть ещё имя второе :
любовное имя… Оно —
как будто звезда для героя,
и полному счастью равно.
Оно долгожданно, как Мекка,
ему — от визирей и лял
до Лермонтова и абрека —
его почти каждый давал…
Но есть ещё третье … И третье
он выучил чётко, точь-в-точь
как знают все кости в скелете
студенты в зачётную ночь.
Им не поторгуешь на вынос,
его прижимают к нутру;
его ни ковру он не выдаст
узорному, ни ЦРУ.
Он имя последнее это
так спрячет, как прячут скелет
в шкафу; как медали у деда
и чёрный его пистолет;
как прячет убийца перчатки
и гроб опускается, чья
поверхность хранит отпечатки