Алексей не стал долго задерживаться, на месте и двинулся дальше в путь. Решил он отправиться западней «Агропрома», ибо на юге от него располагалась и без того опасная, заболоченная местность. Леша двигался осторожно, с опаской оглядываясь по сторонам. Но ему казалось, что он все также один, на этой лишь обманчиво живой земле. Но знал бы тогда он, что еще сотни людей пыталось выбраться из этого ада. Разница лишь в том, что большинство из них так и не увидело спасения, в отличие от него. Лишь под вечер, уже еле стоя на ногах, Алексей вышел на какой-то брошенный поселок. Кто знал, что через восемь лет, на этом месте вырастит, большой и процветающий город, который будет спокойным местечком, где каждый мог отдохнуть после долгого скитания по «Зоне».
Леха внимательно осматривал каждый из брошенных домов. Это было очень странно, этот поселок он знал лишь понаслышке, но он точно знал, что он не мог быть брошенным. Значит люди, жившие здесь, покинули его, спасаясь от разозленной стихии, а может быть и чего-то похуже. Да, несомненно, люди просто бежали отсюда. Брошенные вещи, деньги, детские игрушки, люди спасаясь, оставляли тут все, не брали с собой ни чего.
Тихие шаги послышались совсем за спиной. Леша развернулся, в надежде увидеть такого же бедолагу, как и он. Перед ним стоял мужчина, да явно и понятно, что это был мужик, только вот, что было с ним? На обожженной коже, виднелись следы запекшийся крови, голова была не пропорционально увеличенная, и ужасно изуродованное лицо неприятно смотрело на него. Оголенный торс выдавал его сильную худобу. Синие джинсы были сильно изорваны. Неизвестный повернул в сторону Леши голову, тихим голосом выронив. - Уйди. - Сделав несколько шагов, он вновь уставился на Алексея. - Уйди. - Наш путник, недоуменно глядел на странного мужика, и в то-же время положил палец на спусковой крючок двустволки. Мужик прижал руку к плечу, в глазах его появилась не человеческая злость. Резким движением, он двинул рукой в сторону Леши. Это было похоже на то, как будто невидимая стена влетела в него. Леша отлетел в сторону, упав на землю. Он тут же попытался встать на ноги, но какое-то странное ощущение окутало его, конечности не хотели слушаться, а в голове начали раздаваться странные голоса, в глазах начало двоиться. Одна за другой попытка подняться с земли оканчивались болезненным падением, палец, дежуривший на курке, словно отмер. Леша сквозь это непонятное состояние увидел, как этот человек приблизился к нему, и, сделав еще один толчок рукой, отбросил его от себя. Отлетев в сторону, Алексей выронил ружье, и тут, толи от удара, толи от некачественных патронов, произошел выстрел. Тяжелая картечь повредила неизвестному ногу, и все это не понятное ощущение, охватившее Алексея, сразу же отступило. Тяжко взревев, монстр, несколько раз подпрыгнул, боясь поставить раненую ногу на землю. Кровь медленно текла с него, ручейком растекаясь по дороге. Монстр злобным взглядом уставился на Алексея. Дикий рев раскатился по долине, и моментальный удар вновь откинул человека в сторону. Все. Это конец. Не увидеть больше бескрайних степей, и цветущих лугов, синего неба над головой. А стоит ли теперь это видеть? Все он потерял, и это все, семья. Леша начал чувствовать, как мозг в голове начал закипать, и было такое ощущение, что череп вот-вот лопнет. Тихий, режущий шепот, взявшийся не откуда, еще сильней убивал сознание. В глазах была лишь тьма.
Резкий приторможенный звук выстрела, словно пронзил его. Темнота в глазах начала сменяться мутным раздвоением, а в голове стоял сильный шум. Алексей смотрел в высокое синее небо, мысли его были где-то далеко от сознания. Над счастливчиком склонился военный. На лице был противогаз, на голове камуфляжная каска, под которой виднелся прорезиненный комбинезон. Солдат держал в руках автомат из ствола, которого легким облачком струился дым. - Жив? - Послышался голос из-за маски. Леша кивнул в ответ головой, пытаясь встать на ноги.
- Вот и хорошо! Товарищ капитан, тут выживший. - Во весь голос гаркнул солдат.
- Давай его в машину. А вы это дерьмо. - Офицер ткнул пальцем в монстра. - Грузите в рефрижератор.
Машина уже час тряслась по грунтовой дороге, разбитой в конец. В крытом тентом кузове армейского «Урала» ехали шесть человек из тех немногих, выживших в этой трагедии. Леша печальным взглядом оглядывал своих спутников. Молодая семья, он, она и двое детей, как злое напоминание сидели в дальнем углу. Какой-то мужичок, опершись о борт, выглядывал из кузова, периодически оглядываясь на ученого, сидевшего рядом.
- Я вам говорю. Это что-то невероятное! Такого не может быть, даже теоретически не может. - Ученый тряс тетрадкой в руке. - Я вам говорю. Я физик-ядерщик. По всем подсчетом, не могло так взорваться топливо в саркофаге. Нет! Это даже теоретически невозможно.
- Однако взорвалось? - Оборвал ученого мужик, сидевший у борта.
- Ну, да взорвалось… - Ученый сделал паузу. - Только не могло быть такого! Не могло.
- Доктор, а если это и не станция взорвалась? - Остановил бесполезные рассуждения профессора Алексей.
- А что тогда? Русские ядерную бомбу сбросили!? - Мужик, сидевший у борта, сильно рассмеялся от слов Леши.
- Не знаю. Вы заметили, как все быстро пришло в себя? Трава на следующий же день, ожила. На деревьях почки появились. - Леша внимательно глядел на своих оппонентов, ожидая их реакции.
- Хватит там пургу гнать! - Вскрикнул дежурный солдат, ехавший в кузове. - «ЧАЭС» рванула, правительство так сказало, а значит, так оно и есть.
Глава 2.
Я спокойно, не шевелясь, лежал в кустах возле дороги, лишь изредка, посматривая в компьютеризированную оптику своего «Винтореза», накрытого маскировочной лентой. Маскхалат хорошо скрывал меня от ненужных взглядов. Стояла жуткая тишина, которую лишь изредка прерывало карканье ворон. Было пасмурно, накрапывал мелкий дождик, где-то вдали завыла псевдо собака, и раздалась очередь из «Калаша». И снова тишина. Так длилось минут пять, но вскоре вдали начались слышаться голоса. По дороге, позади меня шла небольшая группа людей. Все они были в камуфляжной форме, отличавшейся как от русской, так и от американской, лишь желтые отвороты и повязки, говорили что это «свободовцы». Впереди всех шел мужик лет пятидесяти, с небольшой, седой бородкой, капюшон его куртки был глубоко натянут на голову. Под камуфляжным погоном болтался старый советский противогаз, в руке у него был «АКМ», с подстовольником.
Этот «свободовец» был немало известный в «Зоне» Карл Маркс, прозвище он получил за любовь к коммунизму, а известность за неоднократные нападения на военных и ученных. Однажды ему удалось отбить бронетранспортер у американских военных, правда, долго не протянул, накрыли русские вертушки. Позади его шли бойцы менее опытные, но борзые до предела. Они явно не подчинялись приказам Маркса. Идут как на прогулки, не удивлюсь, если кто-нибудь из них сейчас не влетит в аномалию. Но группа спокойно подходила ко мне. Вдруг Маркс остановился возле меня. Хреново, не дай Бог заметит. Но ведущего окликнули сзади.
- Эй, Маркс, ну чего встал, шевелись дальше.
- Заткнись Тушкан. - Маркс нахмурил лицо.
К нему подошел, боец в противогазе. - Аномалия?
- Нет.
- А чего тогда стоим?
- Что-то не то. Предчувствие плохое.
Да, сталкерское предчувствие это еще одна загадка «Зоны». Опытные ветераны в совершенстве им владеют. Владел им и Маркс, но почему-то не прислушался к нему в тот день. Постояв с полминуты на месте, он двинулся дальше. Я с облегчением вздохнул, но не полной грудью, чтобы ни капли не выдать себя. «Свободовцы» двинулись дальше, о чем-то, громко споря, и когда они полностью минули меня, я взял в руки рацию, лежавшую на земле, включил ее.