— Вы можете спорить об этом, сколько хотите, — посмотрел я на Теуда, — но я устал и хочу спать. И уйду отсюда. Если кто-то из гвардейцев попытается меня остановить, то умрет, — я жестко смотрел в глаза чужому богу, — если кто-то попытается напасть на ночёвку оскольщиков, то тоже умрет. Я все сказал.
После, я пошел на выход. Злобно уставился на гвардейца, что преграждал мне путь. Высокий и крепкий мужчина с квадратной челюстью и пушистыми баками, несколько мгновений смотрел на меня в ответ. Затем отвел взгляд своих карих глаз и отступил.
— Ты рискуешь, Хормос, — недобро сказал Теуд.
— Вся наша жизнь — риск, — начал герцог, — Даже сейчас, в этом осколке, мы рискуем. Я рискую своим сыном, а он рискует своим разумом. Но если этот человек спас его от убийцы, я скорее выражу ему благодарность, чем буду подозревать в чем-то. Постой, оскольщик!
Я обернулся.
- Я верю сыну. Если он говорит, — начал Хормос, — что ты спас его, то я тебе благодарен.
Не ответив, я кивнул, а потом все же сказал:
- Я вижу в вас благородство, герцог Хормос, но считаю, что вы связались не с теми людьми. Таково мое мнение. Лицо Хормоса было каменным, Теуд же, напротив, злобно посмотрел на меня.
Я вышел из шатра дворян нетронутым. Когда шел к выходу за периметр, что составляли вездеходы, постоянно ловил на себе неприязненные взгляды гвардейцев.
Заострил внимание на трупах, которые разложили на полиэтиленовом пологе у колес одной из машины. Это были двое гвардейцев и умерший Мальсон.
Проклятье… Он был подростком. Патрицин как-то научился делать мои зелья. Как? Я не знал. Никто не мог знать…
— Проклятье… — выругался я, когда ко мне пришло осознание случившегося, — Теранова… ублюдок…
Я вспомнил о склянках от эликсиров, что оставил в раздевалке в гильдии. Неужели этот козел нашел, как проникнуть в нее и забрал склянки? Поверить было сложно, однако это казалось единственным объяснением. Что ж… Наведаюсь к нему домой, когда закончу здесь…
Вернувшись к палаткам оскольщиков, Астарта тут же набросилась на меня с вопросами, что же произошло. Я кратко рассказал всем, что стал невольным участником покушения на Атрея Хармоса. Естественно, оскольщики подохерели, однако, восприняли эту историю, как «не их дело» и очередной повод для интересной байки.
С нулями же, мы обсудили случившееся наедине. Правду о том, что ноль-убийца был Мальсоном, я рассказал только Астарте, когда мы остались вдвоем.
— У гильдии уже будут проблемы из-за случившегося, — сказала мне тогда Астарта, — но если ты прав, и это правда Мальсон, да он еще и на Патрицина работает. Это значит…
— Секретное задание гильдии не такое и секретное, — сказал я, — и винить в этом следует только одного человека.
— Теранову, — вздохнула Астарта.
К полудню следующего дня мы прибыли на место источника маны земли. Огромное грязевое озеро бурлило, словно жирный суп-пюре. Густые испарения клубились над серо-желтой поверхностью грязевой жижи.
Вокруг озера не было ни травинки, только пустынный каменистый пляж. Воздух здесь был тяжелым и неприятно пах. Казалось, ни единого звука природы не было слышно. Весь фон заполонило собой бесконечное бурление горячей грязи.
Тем не менее, все прошло довольно неплохо. Машины остановились у берега, и процессия, из целой группы магов-усилителей из той же гвардии, сопроводила мальчишку Хормоса к бурлящей жиже.
Хормос старший, барон Ордосский и Теуд под личиной графа Землицкого, наблюдали за тем, как Атрей замер на берегу.
В лагере уже пошли слухи о том, что минувшей ночью Хормос и Землицкий серьезно повздорили. Повздорили из-за произошедшего нападения.
Хормос настаивал на том, что главным сейчас является безопасное открытие ульты сыном. Теуд обвинял герцога в легкомыслии, в том, что он обрекает сына на серьезный риск, решив не арестовывать оскольщиков.
Теуд мог бы открыто выступить против Хормоса, но, кажется, он не стремился к тому, чтобы окончательно испортить отношения, и в особенности, совместный бизнес. Учитывая гордыню Чужих Богов, я понимал, какие муки Теуд сейчас испытывал. Ему пришлось считаться со смертным, с простым человеком, каких он давил тысячами в прошлом мире. Раньше слово «аристократ» ничего не значило для Чужих Богов. Теперь же им пришлось учитывать их интересы. И это точно злило горделивых божеств.
Сегодня Хормос и Землицкий стояли не плечом к плечу, как раньше, а держались на дистанции.