Да, было немного жутковато, но я все же решила спуститься, искренне мечтая о прохладе.
И еще о воде — о ней я тоже мечтала.
Но о предосторожности тоже решила не забывать. Положила рядом с лестницей туфли и колготки, а затем и куртку, подумав, что они будут мне мешать, если придется спасаться бегством. Мало ли!
Покрепче сжала в одной руке телефон, после чего отправилась вниз.
Через несколько метров по лестнице на меня наконец-таки дохнуло вожделенной прохладой. Заодно пахло чем-то еще, но я уже настолько пропиталась песком, что так и не смогла разобрать.
Но фонарик на телефоне я все-таки включила — ну, чтобы не убиться на ступеньках, — а заодно выловила из сумки и сжала в другой руке перцовый баллончик.
Шаг, еще один.
Я спускалась все ниже и ниже, пока не застыла перед входом в просторное подземелье. Свет от телефона скользнул по тому, что было передо мной, и я непроизвольно отшатнулась.
Сперва мне показалось, что все помещение сверху донизу затянуто веревками. Но нет, это была паутина — бесконечное переплетение белесых сетей. И еще спящие в сотканных коконах гигантские хозяева, иногда шевелящие конечностями.
«Боже!» — взвыла я мысленно, а вслух говорить ничего не стала.
Затем развернулась… Хотя нет, разворачиваться тоже передумала, как и бежать отсюда со всех ног.
Принялась осторожно пятиться, радуясь тому, что догадалась снять туфли. Шаг за шагом поднималась по ступеням, поглядывая на логово пауков.
Боялась их разбудить.
Думала о том, что пауки непременно что-то едят, и это «что-то» навряд ли был песок. Следовательно… Следовательно, вряд ли я остановлю огромную стаю одним своим баллончиком!
Когда до конца лестницы оставалось всего ничего, я развернулась и побежала. Да так быстро, что забыла про туфли с курткой, оставленные у лестницы в подвал. Спешила изо всех сил — подальше отсюда!
С плеча соскользнула и сумочка, но я не стала ее поднимать.
Так и бежала, сжимая в руках телефон и баллончик. Проваливалась по щиколотку, а то и по колено в песок, но неслась через всю площадь, мимо постамента, лишь бы подальше от этого проклятого места!
Иногда оглядывалась, причем в полнейшем ужасе, потому что в какой-то момент мне показалось, будто бы я вижу вдалеке темное нечто.
Вскоре сомнений не осталось — меня преследовали. Получалось, я все же разбудила хозяев подземелья, и пауки вышли на охоту.
А потом я увидела то, что вселило в меня надежду.
Дроны, решила я.
Так и есть — по воздуху в мою сторону неслось несколько дронов. Летели на высоте пары метров от земли, маневрируя среди того, что когда-то было домами и широкими улицами.
Но раз они здесь, значит, ими управляет оператор, обнадежила себя. Он где-то неподалеку и может меня спасти.
А потом я его увидела, этого самого оператора.
Темноволосый мужчина стоял на одном из дронов, ухватившись за поводья. Это заставило меня призадуматься, а потом я разглядела, что под его ногами никакой не дрон, а…
Это был летающий скат метра так полтора в диаметре, с черной спиной и белым брюхом, длинным узким хвостом и шевелящейся на ветру темной бахромой!
На секунду мне показалось, что меня вот-вот хватит удар от неожиданности, но — ничего подобного! Кажется, после пауков я разучилась удивляться.
— Спасите! — завопила я. Побежала в сторону дронов и оператора, размахивая руками. Телефон, как назло, выскользнул и улетел куда-то в песок, но я решила, что сейчас мне не до него.
Главное, не упустить надежду на спасение.
— Постойте! Заберите меня с собой!
Повезло, он все-таки меня заметил, и четыре ската дружно повернули с мою сторону.
Но я решила облегчить им задачу. Спешила к нему, и босые ноги увязали в горячем песке. При этом я была невероятно, бесконечно счастлива. Знала, что спасение уже близко, а каким оно будет — меня это мало волновало.
Все лучше, чем полчища пауков в занесенном песком городе!
И оно пришло, мое спасение, причем когда пауки уже почти меня догнали.
Не только они — откуда-то появились странные летающие твари, похожие на здоровенные черные простыни с развевающимися по воздуху лохмотьями. Выбрались наружу из темных провалов и щелей и тоже направились ко мне.
В зловещей тишине они плыли по воздуху, и «тряпье» мерно шевелилось на ветру. Подозреваю, собирались мною пообедать, успев даже раньше, чем подбиравшееся полчище пауков.
Увидев летающие простыни, я почему-то не сильно удивилась.
Пауки тоже оказались какими-то не слишком правильными. У них имелось значительно больше восьми лап, да и с глазами вышла какая-то беда. Два из них болтались на стебельках, а еще один пялился в небо.