Дело закипело. Весь день мы всей деревней носились как ненормальные, а когда наступил вечер и пришло время готовиться ко сну, Михалыч созвал нас пить чай и начал рассказывать местные легенды. Моне это было неинтересно. Она сказала, что пойдет к подружкам обсудить последние новости, и умчалась. Мы же с Юми ближе придвинулись к мужчине, и, открыв рты, слушали жуткие байки про местную нечисть. Лексус, посмеиваясь, смотрел на нас, примостившись неподалеку. Время от времени он поддакивал Михалычу и заявлял, что все это чистая правда и что он сам был свидетелем случившегося.
В какой-то момент он хитро глянул на Михалыча и попросил рассказать его о небольших болотах, окружающих деревню, и о том, почему нельзя ночью ходить через них в одиночку.
— Про болота, значит… — сказал Григорий Михайлович Лексусу и, прищурившись, посмотрел на нас. — Хорошо, будет вам про болота. Итак, слушайте. Еще не так давно наша деревня была одной из самых больших в округе. Более сорока дворов насчитывалось. Куча молодежи бегала по улицам. И вот в один прекрасный день среди скота начался мор. Сотни лошадей, коров и коз пали. Люди не знали, что им делать. И тогда староста деревни предложил утопить все туши в местном болоте. На том и порешили.
И вот спустя много лет в деревне появился душегубец, убийца, чьими жертвами становились молоденькие девушки. Сам он был хорош собой и девицы как мотыльки летели в объятья к этому монстру. Его быстро вычислили, и тот, боясь расправы, убил себя. Жители не желали хранить его на местном кладбище, в итоге тело просто сунули в мешок и утопили в болоте.
С тех самых пор рассказывают, что раз в месяц в полночь из топи показывается мертвец. Снизу он выглядит как обычный человек, но вместо головы на плечах его красуется гниющая покрытая опарышами голова лошади. В густом тумане при свете полной луны бродит он по кромке воды, увязая в останках умерших животных, не в силах выйти на твердую землю. Так наказан он был за свои злодеяния. Но нет его черной душе покоя. Снова и снова заманивает он в топь неосторожных путников и домашний скот. И число его жертв скоро пойдет на сотни.
Но это не конец истории. Еще долгие годы после этого в болоте хранили самоубийц, преступников и колдунов. И призраки их до сих пор бродят по лесу в обличии полулюдей полуживотных, пугая жителей и случайных прохожих. Поэтому ночью никто из местных по округе старается не ходить, и вы, девчата, даже не думайте соваться в глубь леса одни.
Михалыч затих, а у меня мурашки по коже забегали от его рассказа. И хотя Юми и половины из сказанного не поняла, я видела, что она тоже испугана. Несколько минут мы сидели, прижавшись друг к другу, пока Лексус с громким “еще чаю” не вывел нас из этого состояния. От неожиданности я подпрыгнула и тут же бросилась на друга с кулаками. Он уже начал доставать меня подобными шуточками. Я даже стала подозревать, что он это делает специально, чтобы я умерла от инфаркта раньше, чем он.
Юми только испуганно пискнула и сжалась в комочек. Странно, но на заправке она вела себя более решительно, а тут вдруг стала тихой овечкой. У меня даже закрались подозрения, что это она делает специально, чтобы понравиться Михалычу. Но я тут же откинула эти мысли. Слишком разными они были.
Выместив на смеющемся друге злость, я решительно отправилась искать Моню. Дело близилось к ночи, а нам с девушкой предстояло рано утром отправляться в Дом культуры, чтобы завершить подготовку здания к наплыву гостей.
Я схватила спецовку и поморщилась. Вернувшись после нашего с Лексусом путешествия, я первым делом хотела ее застирать, но мужчина запретил мне это делать. Тогда я втихаря вывесила ее проветриться на улицу, но эффекта от этого практически не было. Обречено вздохнув, я взяла в руки этот источник ужасной вони. Поморщившись, я сначала решила пойти без нее, но выглянув из дома, поежилась и все-таки накинула ее на плечи.
Прогуливаясь по улице, я сначала заглянула к соседке, где обычно вечерами местные сплетницы устраивали шабаш, но девушки там не оказалось. Я удивилась, но решила не сдаваться. Гуляя по деревне, я заглядывала к подружкам Мони, но девушки нигде не было. Я уже решила отправиться домой, когда недалеко от заброшенного сарая услышала подозрительные вздохи. Решив, что кому-то стало плохо, я тут же ринулась спасать бедолагу, но вместо умирающего человека обнаружила Моню верхом на Ярике, сыне Максимовны.