— Гордей, мне жаль… — прохрипела я, стараясь не свалиться в обморок.
Мужчина со свирепым видом подбежал ко мне. Схватив за плечи, он начал трясти мое и без того измученное тело, отчего меня чуть не стошнило.
— Как? Как это произошло? Говори! Все, в деталях! Только попробуй что-то утаить! Я тебя размажу, понятно?
Я ничего не могла сказать, мне было плохо. Мужчина, немного успокоившись, заметил мое состояние и, наконец, отпустил. Он глубоко вздохнул, а потом снова раздался крик, полный боли. Я знала, что братья были очень близки и прекрасно понимала, что он сейчас чувствует. Но я не знала, как ему помочь. Боялась, что, если сделаю что-то не так, получу от него по полной. Гордей был очень опасным типом, вспыльчивым и беспощадным. Если кого-то ненавидел, то всей душой, если кого-то решал наказать, то ничто его не могло остановить.
Он был чем-то похож на Марка. Но если мой муж не мог контролировать свои вспышки агрессии, то Гордей все прекрасно понимал и, в отличие от Марка, действовал всегда открыто, не боясь последствий. Марк же предпочитал уничтожать врагов тихо, и желательно не своими руками. Они были как два противоположных полюса. Мой муж — внешне спокойный, всегда идеально одетый, расчетливый и жестокий; и Гордей — горячий, прямой, не заботящийся о внешности и удобствах, не знающий жалости человек. Они представляли собой две крайности, но при этом прекрасно понимали друг друга и были идеальными компаньонами.
Еще около получаса Гордей бесился, ломал мебель, швырял предметы, но всему рано или поздно приходит конец. Мужчина устал. Он подошел к дивану, на котором сжалась я, и сел рядом.
— Женя, пожалуйста, расскажи, как умер Демид.
Мне было больно смотреть на него. Гордей как будто в одно мгновение угас. Все-таки каким бы он ни был отморозком, безбашенным типом, не признающим границ и авторитетов, даже у него было слабое место, его брат. И теперь его не было.
— Гордей, мне жаль. Твоего брата укусили. Когда я его нашла, он умирал и просил лишь об одном. Он просил убить его. Демид не хотел становиться зомби, понимаешь? Это был его выбор. Он держался до последнего, но после того, как обратился, я его убила. Выстрелила в голову.
— Ты? Не смеши меня! Да, я могу представить, что Демид попросил тебя, но вряд ли ты смогла бы сделать это.
— Ты многого обо мне не знаешь! Я сильно изменилась! Я больше не та слабая бесхребетная женщина, что была раньше! Понятно?
— Да, да… Ты теперь не просто маленькая серая мышка, ты агрессивный взъерошенный хомячок! И не пытайся переубедить меня. Люди не меняются. Я могу предположить, что ты убила несколько тварей, но не Демида. Ты его знала, так что точно бы не смогла причинить ему вред. Кто его убил?
— Гордей, он умер сам. И обратился. Его никто не убивал!
— Я тебя об этом сейчас спросил? Кто сделал выстрел?
— Гордей…
— Так, ты что, нормальных слов не понимаешь? — заорал мужчина и подскочил.
Я испуганно вжалась в спинку дивана, а потом мне в голову пришла идея.
— Лексус. Он выстрелил. Хочешь узнать подробнее? Тогда пусть твои люди привезут его! Если он жив, ты сможешь сам у него спросить!
— Так это сделал тот самый придурок, которого Крашеный порезал?
— Да. Но твой брат сам просил! Это должна была сделать я, но, как ты сказал, у меня не хватило духа! Лексусу пришлось выполнить последнюю волю твоего брата!
— Значит, этот хмырь убил его!
Я испугалась. Гордей не слышал меня. Я надеялась, что Лексуса привезут сюда и помогут ему, а мужчина решил, что тот убил его брата! А раз так, даже если друг выжил, его точно теперь убьют, причем самым жестоким образом!
— Нет, твой брат уже был мертв! Он умер от ран и вируса! Как ты не поймешь? Мы лишь выполняли его последнюю волю!
— Все, Женя! Я тебя услышал. Идем!
— Куда? — испуганно пискнула я.
— Опишешь моим людям своего Лексуса. И потом готовься, расскажешь, где живешь, с кем, сколько вас.
— Я не понимаю…
— Выжившие. Нам нужны выжившие. Женщины, дети и молодые смышленые парни. Слишком много моих людей погибло за последнее время, а пропало без вести — еще больше. Не бойся, здесь им понравится. У нас тут безопасно, есть электричество, еда.
— А пожилые люди? Как же они?
— Лишний балласт. Отправим их в мир иной, чтоб не мучались.
У меня волосы встали дыбом. В нашем поселении большая часть людей была уже в возрасте. К тому же по разговору Горы с другом я поняла, что женщины для них лишь средство для утех. Я не могла допустить, чтобы они добрались до жителей деревни, ставшими мне родными. Я мысленно поклялась, что даже под страхом смерти не выдам Воронову местоположение нашей общины.