Вокруг стояли какие-то пузырьки с ароматными жидкостями. Я откупорила несколько и бухнула в воду. А что, Вяземский не разорится, а мне приятно. Немного подумав, я закрыла глаза и сняла очки. Боль снова пронзила голову, но быстра ушла. Открыть глаза я побоялась, но хорошенько промыла очки. Вернув их на место, я снова откинулась назад.
Не знаю, сколько времени прошло, но меня разбудил резкий стук в дверь. Я подпрыгнула, и машинально приняла боевую стойку. К счастью, это оказалась горничная. Она взволновано интересовалась моим самочувствием. Видимо я слишком долго купалась. Клятвенно заверив ее, что со мной все хорошо, я нехотя вылезла из ванной и подошла к раковине. К моему удивлению, я нашла несколько одноразовых запакованных щеток и расческу. Это был явный намек, поэтому, не теряя времени, я почистила зубы и привела волосы в порядок. И только тут заметила, что моя спецовка исчезла, как впрочем, и другие вещи. Взревев раненым медведем, я выскочила в комнату, где с удивлением на кровати обнаружила новую одежду.
Пыхтя от негодования, я все-таки натянула на себя джинсы и футболку. Одежда висела на мне мешком, отчего я снова начала ругать себя. Военные времена давно прошли, так почему я не могла жить нормально, питаться три раза в день как все, одеваться вот так, в обычные шмотки? Чего ждала? Почему мне постоянно казалось, что завтра война и надо быть готовой ко всему?
Вздохнув, я стала искать свои любимые берцы, но в место них у кровати меня ждали розовые кеды. Внутри вспыхнула злость, и спинка кровати хрустнула под моими пальцами. Я растерянно уставилась на кусок дерева в моей ладони, лихорадочно соображая, как скрыть следы своего преступления. Не придумав ничего лучшего, я просто пихнула обломок под кровать, а пораженное место завесила полотенцем, надеясь, что пока я в доме мою маленькую оплошность никто не заметит.
Натянув кеды и схватив сумку, которую, к счастью, забирать не стали, я вышла из комнаты, где меня тут же сцапала горничная и потащила вниз в столовую. Вся компания уже сидела за столом и что-то активно обсуждала. Во главе восседал сам Вяземский. Увидев меня, он улыбнулся и привстал.
— О, я смотрю, ты все-таки вняла голосу разума и привела себя в божеский вид!
Он внимательно оглядел меня, и улыбка исчезла с его лица. Владимир заметил мою ненормальную худобу и бледность.
— Ты что, диету держишь? — нахмурившись, спросил он.
— Нет, просто из-за работы иногда забываю есть. Не парься, для меня это нормальное состояние.
— Нет, это не нормальное состояние! Ты хочешь голодной смертью сдохнуть? Сейчас, когда все магазины ломятся от продуктов?
— Папа, спокойно! Многие девушки держат диету и… — хотела было вступиться за меня Лия, но Вяземский грохнул кулаком по столу.
— И потом в клиниках на искусственном кормлении лежат! Правильно отец не спускал с тебя глаз! Тебе вообще на себя плевать? Как же бесит!
С этими словами Владимир подскочил, схватил тарелку и со всей силы швырнул ее в стену. Осколки разлетелись в разные стороны, а все сидевшие за столом испуганно сжались. Вяземский бросил на меня злобный взгляд, вышел из-за стола и укрылся за дверью.
— Папа! — тихо шепнула Лия, а потом вопросительно посмотрела на меня.
— Что? Он всегда таким был, разве нет? И отец его тоже. Я бы даже сказала, Владимиру до Владислава далеко. Тот мог стол перевернуть, мебель поломать, а потом долго извиняться перед гостями.
Не обращая внимания на удивленные лица, я села рядом с Лией и начала жадно поедать угощение.
— Ты хорошо знала дедушку? — спросила девушка, отложив вилку в сторону.
— Ага. И жену его, и тетку твою тоже.
— И ты знаешь, как они погибли?
Я внимательно посмотрела на Лию. Мне была неприятна эта тема. Ведь я не просто это знала, я в тот день была в этом самом доме и видела все своими глазами. Внезапный телефонный звонок спас меня от дальнейших вопросов. Я молча взяла трубку и услышала там взволнованный голос Вики.
— Включай телевизор!
— Что? — не поняла я сразу. Думала, она звонит, чтобы напомнить мне об обещании заехать сегодня.
— Телевизор! Прямо сейчас! Включай!