— Моня! — предостерегающе зашипел Лексус.
— Простите, отвлеклась. Так вот, в последнюю неделю перед апокалипсисом он продал большую часть имущества, снял все деньги и купил на все золото и драгоценные камни. Я очень удивилась такому поступку, но спрашивать, зачем он это сделал, не стала. А потом все это богатство вместе с кучей оружия и запасами еды Марк приказал доставить в новый дом. Мы с Аней до последнего не понимали, что происходит, но видели, что нас ждет переезд. Аня каждый день докучала Марку, спрашивая, где мама и когда вернется. После того, как ты пропала, он ведь всех на уши поставил. Везде тебя искал. Каждый отморозок в области и за ее пределами видел твое фото. Вот только ты как сквозь землю провалилась. Мне вот интересно, где ты все-таки была?
— В лесу пряталась… Так получилось!
— Ага, конечно! И не одна, как я понимаю?
Моня, хитро прищурившись, посмотрела на Лексуса, а тот, нахмурившись, отвернулся. Девушка закатила глаза и, покачав головой, продолжила:
— В тот злополучный день к нам приехал Ворон. Демида загребли в участок за драку, а менты, повязавшие его, принципиальные оказались. Не захотели просто так выпускать. Вот он и попросил у дружка помощи. Но только не вовремя он пришел. Марк в то утро носился по дому как угорелый, а потом вдруг потребовал нам всем срочно собираться. Сам лично все свои вещи в машину покидал и стал ждать сообщения от своего человека. Тот как раз на след Жени вышел. Ехал в какую-то глушь, вот только из-за страшной пробки на дороге не смог быстро на место добраться. Как я поняла, там какой-то тип взбесился и кучу народа перекусал. А потом человек Марка перестал выходить на связь. Я помню, как Северов тогда сказал “Началось!” и приказал мне с Аней и Катей грузиться во внедорожник. Ворон все это время в доме был, ждал, когда адвокаты Марка все вопросы с освобождением брата уладят. А когда увидел, что мы стали вещи собирать, начал орать, что он никуда не поедет, пока Демид не вернется. Марк лишь усмехнулся и пожелал другу удачи. Между ними после этого такая драка была! Полдома разнесли! В общем, распрощались они не самым лучшим образом. В итоге Гордей поехал вызволять брата один, а Марк сорвался на мне. Блин, если бы только Анька не вспомнила про своего медведя! Наверняка это Катька постаралась! Чертов Годзилла! — взревела Моня, отчего все присутствующие вздрогнули.
— Кстати да, а где мой медведь? — влезла я в разговор, вспомнив об игрушке дочери. Я выжидательно уставилась на друга, а тот моментально покраснел и смущенно сказал:
— Блин, Женя! Нашла о ком вспомнить! Еще так вовремя!
— Лексус, ты не ответил! Где мой мишка? — крикнула я, не замечая, как все внимание с Мони моментально переключилось на нас. Лексус стоял за трибуной красный как помидор, а я раздраженно сжимала кулаки и недовольно пыхтела.
— Жень, с тобой все хорошо? — тихо спросил Илья. По его голосу я сразу поняла, что если раньше он сомневался, то теперь на сто процентов был уверен: меня время от времени посещает белочка. И не одна.
— Жень, с мишей все хорошо! Скоро его увидишь! — тут же вклинилась в разговор Юми, нервно пряча взгляд. Мне показалось это подозрительным, но я все-таки решила не нагнетать обстановку. Тем более присутствующие стали активно перешептываться, не понимая, причем тут медведь, и как он связан с вопросами, обсуждаемыми на таком важном совещании.
Лексус, откашлявшись, тут же взял слово, стараясь разрядить обстановку.
— Моня, все, что ты рассказала нам, очень важно. Но, пожалуйста, ответь еще на один вопрос. Ты знаешь что-нибудь о расположении подземного убежища?
— Нет, но слышала от одного пьяного депутата, дравшего на бильярдном столе какую-то стремную брюнетку, что оно где-то между столицей и Питером. Там какой-то пустырь прямо посреди леса есть, и вокруг него за много десятков километров ни одной деревни не встретишь. Там что-то типа природоохранного объекта, а по факту — закрытая зона.
— Хм, это хотя бы что-то.
— Лексус, милый, ты думаешь, что люди, укрывшиеся в убежище, знали о предстоящем апокалипсисе? Получается, все было спланированно заранее? А когда все случилось, они просто спрятались под землей? — спросила Эля, глядя на друга.