Меж тем я быстро шла на поправку, чем сильно шокировала врачей. Уже через неделю я вставала и ходила по палате. Зеркал нигде не было, но мне и без них было ясно — выгляжу я не очень. Волос не было, почти все тело было в страшных волдырях, кое-где кожа просто расплавилась. Бедные медсестры, заходя ко мне в палату, сразу опускали глаза. Кому-то вообще становилось плохо. При этом пересадка кожи мне не понадобилась — регенерация шла сама по себе невероятными тепами, из-за чего я стала любимицей своего лечащего врача.
Он очень хотел собрать консилиум и задокументировать каждый этап моего выздоровления, но Олег не дал. Запретил посещения посторонними лицами, а после уничтожил все следы моего пребывания в клинике. Через месяц он забрал меня из больницы. У меня не осталось даже шрамов, как будто и не было всего этого ужаса, и мое тело не раскурочило взрывом. Лишь пустота в душе напоминали о случившемся.
Опасаясь за жизнь Марии и Вовы, Олег надежно спрятал их. Он хотел и меня туда же отправить, но я отказалась — слишком много людей видело меня в ту злополучную ночь. Я опасалась, что если останусь рядом с Вяземскими, им постоянно будет угрожать опасность. Поэтому я умерла для всех, но продолжала еще какое-то время следить за Машей и Вовой, присылала им деньги, с помощью Олега помогла отстоять все имущество Вяземских и переписать на Владимира и Марию. Маша после случившегося была не в состоянии вести дела, поэтому пока Вова был маленьким, мне приходилось следить за всем. И когда парень вырос, я со спокойной совестью передала ему все через третьих лиц.
Владимир оказался умным малым, даже слишком. Он быстро разобрался во всем, перехватил управление и постепенно занял главенствующую нишу в своей отрасли, параллельно охватывая новые направления. Кроме того, он смог выяснить все обстоятельства смерти родителей, и тот факт, что я осталась жива, тоже не ускользнул от него. Он устроил настоящую облаву, пытаясь найти мои следы, именно из-за этого мне пришлось уйти в глубокое подполье, оборвав практически все связи с внешним миром. Времена менялись, и я боялась, что если мой секрет станет известен, то тогда страшная опасность будет угрожать всем окружающим меня людям. И не только им. Я все еще помнила о периоде Черной смерти, и понимала, что пока человек, причастный к нему не найден, все люди в опасности.
Глава 8.1
Проснулась я от громкого стука в дверь. Резко подпрыгнув, я сначала не поняла, где нахожусь, но настойчивый голос Владимира быстро вернул меня в сознание. Грубо ругнувшись, я неловким движением расправила майку и подошла к двери. Так и предстала перед Вяземским — заспанная, лохматая и в помятой одежде.
— А я смотрю, ты в чем ходишь, в том и спишь? — с усмешкой произнес он.
— А почему бы и нет? — огрызнулась я.
— Пижама? Не слышала? Еще можно голышом спать.
— Ага, мечтай! Мы на совещание опаздываем? Сколько у меня времени?
— У тебя полчаса, чтобы привести себя в порядок, потом перекусим и в путь.
— Хорошо, я быстро!
Не дожидаясь ответа, я захлопнула дверь. Мне очень не хотелось никуда ехать, особенно после кошмара, разбередившего старые раны, но действовать было необходимо. Как мне сейчас хотелось стать отказником и отправиться в резервацию подальше от людей! Но я не могла себе позволить такого удовольствия, только не теперь.
Быстро собравшись, я связалась со своими людьми, и после побежала вниз, где Вяземский со вчерашними подростками пил кофе. От насыщенного аромата у меня потекли слюнки. Давно я не пила настоящего зернового кофе, все бурду какую-то глушила. Вяземский, заметив мое появление, кивнул на стул рядом с собой, где меня ждала чашка и корзинка с булочками. Не успела я сесть, как под нос мне сунули тарелку с омлетом.
— Чтоб все съела! — услышала я грубый голос Владимира.
Дважды повторять ему не пришлось. Я слопала все, в том числе и целую корзинку мучного. Настроение улучшилось, но ненадолго. Лия устроила скандал, так как ее никто не собирался брать на заседание Альянса. Она спорила с отцом, угрожала ему, но он остался непреклонен. Мне даже стало смешно. На что рассчитывала девушка? Что ее, шмакодявку, просто так пустят на такое важное мероприятие? Я даже стала сомневаться, есть ли у девушки вообще мозг. Интересно, если бы все-таки Владимир чисто гипотетически мог взять ее с собой, она и друзей своих туда потащила?