Задумавшись, я не сразу поняла, что Лия со слезами на глазах схватила меня за руку. Сообразив, что она просит меня повлиять на решения отца, я лишь хмыкнула, и сказала, что он абсолютно прав, и ей делать там нечего. А после посоветовала девушке сначала выполнить все задания по истории, которые я дала ей вчера, и только потом лезть в большую политику. Девушка нахмурилась, но спорить больше не стала. Зато когда мы после завтрака вышли к подъездной дорожке, победно захихикала. Я с грустью смотрела на аэромобиль представительского класса, опустившегося рядом с нами.
— Вот, возьми, будет легче! — тихо сказал мне Владимир, протягивая какие-то таблетки. — Не волнуйся, это новая модель, тебя не будет сильно укачивать.
Я лишь глубоко вздохнула, предвкушая адскую поездку. Но Вяземский не соврал. Меня хоть и тошнило, но ни разу не вырвало. За это по прилету я готова была его расцеловать, но сдержалась. Мы приземлились к высокому белому зданию, со всех сторон окруженному деревьями. Повсюду сновала охрана, с разных сторон прилетали все новые машины, из которых выходили разодетые люди. Мне так и хотелось спросить, мы вообще на важное совещание собираемся или на обыкновенный светский раут? Особенно меня разозлил один из губернаторов Альянса, прикативший под ручку с любовницей. Молоденькая блондинка что-то весело щебетала ему, пока толстяк с трудом вылезал из темного внедорожника.
Я грозно фыркнула. Вяземский лишь криво улыбнулся, глядя на меня. Он взял меня под локоть и повел в здание. Не успели мы сделать и пары шагов, как к нам подлетел Олег вместе с мужчиной, показавшимся мне до боли знакомым. Приглядевшись, я поняла, что это Эдуард Позднякевич, мужчина, который защищал Восьмерку в политической передаче.
— Женя, я очень рад, что ты здесь! Боялся, что опять слиняешь и не придешь! — обратился ко мне Олег, крепко сжимая руку. — А это мой хороший друг и по совместительству правая рука Эдуард Викторович!
Мужчина кивнул и улыбнулся. Я кивнула в ответ и сказала:
— Приятно познакомиться! А я вас видела. Вы в какой-то передаче с психованным ученым ругались, который Восьмерку и всех Древних ненавидит и подозрительные эксперименты на людях ставит. Александр Пушок, кажется, его звали.
— Александр Альбертович Пушной меня зовут, и не смей называть меня психом, малолетка необразованная! — внезапно послышался истеричный голос позади. — А я смотрю, тут уже все предатели собрались, во главе с Петровым и его шестеркой!
Ученый окинул всех присутствующих презрительным взглядом и снова набросился на меня.
— А ты кто вообще такая? Лия, дочка этого олигарха Вяземского? Как тебя вообще сюда впустили, или деньги решают все?
Пушной даже не взглянул на Владимира, обошел его, словно мужчина был пустым местом, приблизился и буквально навис надо мной. По телевизору он казался меньше и даже со своими нервными выкриками — спокойнее. Теперь же, оказавшись рядом с ним, я чувствовала бешеную ауру этого человека, которая накрывала меня с головой. Во мне проснулись давно забытые инстинкты, призывающие уничтожать противника на месте, и если бы не Владимир с Олегом, моментально оказавшиеся между мной и этим маньяком, все могло бы закончиться плачевно для ученого.
— Это не моя дочь! — с усмешкой сказал Владимир, отталкивая Пушного.
— Спокойно Женя! — шепнул мне на ухо Олег, внимательно глядя в глаза. — У тебя зрачки расширены, и ведешь себя так, словно перед собой одного из них увидела!
— Прости! — пискнула я. — Сама не знаю, что со мной!
— Ничего, главное — не сорвись! А то мне потом сложно буде все замять. Да и не все присутствующие готовы гулять по холлу, забрызганному кровью с пола до потолка!
— Все шутишь, а мне вот не до шуток! От него чем-то несет! Олег, проследи за ним после совещания! И уничтожь уже на хрен его лабораторию! Чую, неспроста меня так повело!
Тот слабо кивнул, и потащил в сторону зала собрания. Владимир с Эдуардом, помощником Олега, последовали за нами. Пушной продолжал бесноваться в холле. Он даже не заметил нашего отсутствия. Кидался на людей, требовал от них каких-то объяснений, орал про всемирный заговор. Похоже, ему было совершенно все равно с кем спорить. Для Пушного все вокруг были предателями, и лишь он один видел правду.
— Олег, как сюда пустили этого психа? — удивленно спросила я, то и дело оглядываясь на крики.
— Он — известный ученый, имеет связи в Альянсе. К тому же пару дней назад его общим собранием утвердили на пост главы министерства науки и образования.