— Ты шутишь? Вы там совсем мозгами двинулись? Ну ладно они, но ты! Ты стоял у истоков, все видел и знаешь. Ты возглавляешь весь этот балаган, как ты такое допустил?
Олег нервно рассмеялся, а я, наконец, поняла. Ничего он больше здесь не решает.
— Ты скоро уходишь? — тихо спросила я, а Олег грустно кивнул.
Вот и еще один мой друг готовиться стать отказником. Он устал как и все остальные и теперь лишь приглядывает за Альянсом, а все дела решаются без него.
— Почему не сказал? Ты ведь один из немногих знал, где меня искать?
— Не хотел тревожить. Да и что бы ты сделала? Встала во главе Альянса? Или, может, разогнала всю теневую верхушку? Хватит, навоевались мы с тобой, пора уходить на заслуженный покой. Давай вместе уйдем? И пусть этот мир дальше живет без нас.
— Ты же знаешь, я не могу!
— Может, хватит тешить себя иллюзиями? Сколько прошло времени? Неужели в тебе все еще живет надежда? Все, забудь! Мертвых вернуть нельзя, ты можешь прожить еще тысячу лет, но ничего не изменится! Ты просто сгниешь изнутри и рассыплешься в прах. Или сойдешь с ума и превратишься в монстра! Неужели, ты этого хочешь?
Я закусила губу. Он был абсолютно прав! Но я все еще не могла смириться. Жила по инерции, чего-то ждала. Но сдаться сейчас, когда мир стоял на грани катастрофы — тоже не могла. Сейчас необходимо было разгрести всю муть, что творилась вокруг, и лишь потом думать, как жить дальше.
Олег хотел было меня увести к трибуне, но Владимир перехватил мою руку. Он заявил, что я здесь по его приглашению, а значит, буду сидеть в его ложе. Олег не стал спорить и вместе с помощником удалился. Я села в кресло и огляделась. В зале было человек двести, и люди все продолжали собираться. “Сколько же вас всего?” — с удивлением подумала я, вспоминая первые заседания, где участвовали от силы человек тридцать. Тогда мы довольно быстро решали все проблемы, рассматривая новые законы и проекты. Не было никакой мишуры, все говорили по делу. Споры тоже, конечно, случались. Порой над некоторыми вопросами мы могли ночами ломать головы, но всегда приходили к общему решению.
Теперь же собрание Альянса превратилось в какой-то театр абсурда. Заседание еще не началось, а кто-то из членов совета уже успел уснуть, кто-то весело смеялся, показывая очередной глупый ролик соседу. Были и те, кто пришли на собрание с любовницами, что в былые времена было абсолютно недопустимым! У меня сложилось ощущение, что это какое-то ненастоящее собрание, и где-то в глубине здания в тайной комнате проходит настоящий совет, где и решается судьба мира. Даже главы теневой верхушки, расположившиеся в глубокой еле заметной человеческому глазу нише, несмотря на свой грозный вид, казались какими-то ненастоящими.
Я взглянула на часы и с ужасом поняла, что заседание должно было начаться еще пятнадцать минут назад, но люди продолжали заполнять зал и никто не торопился, словно это было нормой! И все равно, что в стране прокатилась волна терактов, а на улицах все чаще стали находить трупы умерших людей. Для нынешних хозяев жизни все было не важно. Они продолжали жить в своем мирке полностью уверенные, что их всеобщие проблемы не коснуться. Мне было противно смотреть на них. Даже Пушной в подобной ситуации казался более подходящей кандидатурой на роль члена совета Альянса. Он, по крайней мере, горел за свое дело, этим же было абсолютно на все плевать. Не удивительно, что люди, затеявшие переворот, а сейчас я в этом даже не сомневалась, решились на это сейчас. Олег был в не лучшей своей форме и ничего не контролировал, другие лидеры, к которым я относила и Вяземского, пока только прощупывали почву и не знали, как обстоят дела на самом деле — ну просто идеальное время для очередного катаклизма!
— О чем вы с ним говорили? — вывел меня из задумчивости голос.
— С кем? — не поняла я.
— С Олегом. Что он от тебя хотел?
— Отпустить ситуацию и уйти на покой.
— Что? — крикнул Владимир так, что соседние ряды затихли и удивленно уставились на нас. Он схватил меня за плечи и несколько раз сильно тряхнул, после чего опустил в кресло и как ни в чем не бывало спросил: — Надеюсь, ты сразу его послала?
Я ответила не сразу. От неожиданной тряски у меня закружилась голова, и плотный ком подкатил к горлу. Я смотрела на Вяземского, с удивлением понимая, что он стал очень похож на отца. Даже в своих приступах бешенства они были чем-то схожи.
— Скажи, это у вас наследственное? У Лии тоже наблюдаются такие вспышки? Просто меня это слегка беспокоит! — нервно сказала я, на всякий случай отодвигаясь от мужчины подальше.