— Ты не ответила!
— Послушай, я не собираюсь становиться отказником. Пока. Сейчас вокруг твориться такая неразбериха, что с моей стороны это будет просто безответственно.
— Рад слышать. Хотя бы в вопросах войны и мира ты проявляешь благоразумие.
— Что за намеки? — вспылила я, но тут же замолчала.
К трибуне подошел Олег, и заседание наконец-то началось.
Глава 8.2
В течение получаса мужчина зачитывал доклад об окружающей обстановке. В принципе, ничего нового он не сказал. Все это можно было узнать и из новостей, но разглядывая лица некоторых членов совета, я вдруг поняла — они все это слышат впервые! Словно это не я сидела глубоко под землей в своем бункере, а они!
Потом слово передали Эдуарду Позднякевичу, и тут началось самое интересное. Он зачитал статистику внезапных смертей. Она была ужасающей! За год умерло более пятидесяти тысяч человек! Конечно, эта информация не светилась по телевизору, так как могла вызвать массовую истерию. Но учитывая нынешнее количество жителей Земли и проблемы с рождаемостью — это было катастрофой! Докладчику не дали закончить свое выступление. Кто-то стал истошно орать, что это все слухи и такого быть не может. Несколько человек попытались кинуться к трибуне, но были оттеснены назад. Шум прокатился по залу, а кое-кто даже пытался вызвать Поднякевича отойти, “ответить за базар”.
Внезапно к трибуне выбежал Пушной. Он грубо оттолкнул Эдуарда и заголосил:
— Уважаемые! Все это правда лишь от части! Действительно, людей умерло очень много, но это в основной массе своей — отказники! Они сами хотели этого! Но ведь статистика — вещь упрямая! Ее очень удобно применить, чтобы заткнуть людей, ищущих правду! Знаете, зачем проводиться сегодняшнее собрание? Чтобы запретить мои опыты по изучению вируса и чтобы упразднить новую вакцину! Олег со своими прихвостнями мечтает вернуться к прежним временам и скрыть ото всех правду! За этим они наводят панику!
— Да ну, серьезно? И заводы по производству старой вакцины они тоже взорвали? — не выдержав, решила вмешаться я.
— Ты! — зашипел Пушной, после чего заголосил уже в мою сторону. — Ты здесь вообще личность новая и никому неизвестная, так что закрой рот и слушай, что говорят старшие! Взрывы — это лишь результат прозрения людей! Они, наконец, поняли, что к чему, и пытаются восстановить справедливость! Все к этому шло, мир меняется и скоро от старой гнили не останется и следа!
— Серьезно? А вот у меня другая информация! Олег, можно? — спросила я, и, услышав утвердительный ответ, неловко пошлепала к трибуне.
Все-таки не зря я утром перед завтраком так удачно обзвонила нужных мне людей. На руках у меня были неопровержимые доказательства надвигающейся катастрофы, и сейчас я хотела только одного — выплеснуть всем этим недоумкам факты в лицо. У них было столько времени, чтобы сложить два и два, и они все равно ничего под самым своим носом не заметили! А мне удалось все выяснить за считанные дни, причем даже не стараясь. Можно сказать, мне помог случай.
Я встала рядом с Пушным, не рискуя вытряхнуть его из-за трибуны. Все-таки первая встреча с ним в холле меня напугала. Я видела в нем врага. Даже не так, одного из них. И это не могло не настораживать. Пушной с усмешкой смотрел на меня, ожидая каких-либо действий, я же не решалась к нему подойти. На помощь мне пришел Владимир, который, как оказалось, все это время шел за мной по пятам. Не церемонясь, он просто схватил мужчину и аккуратно оттолкнул его к стене. Я нервно улыбнулась Вяземскому и встала перед разгоряченной толпой. Давно мне не приходилось выступать перед людьми, и сейчас я чувствовала себя жалкой букашкой, зверушкой в клетке, на которую уставились сотни глаз.
— Олег, перед тем, как я начну, можно тебя попросить отключить все микрофоны кроме моего?
Он утвердительно кивнул. Гул возмущения прокатился по залу, но мне было абсолютно все равно. Я собиралась донести до этих бестолочей информацию, и у меня не было абсолютно никакого желания вступать с ними в дискуссию и рвать связки, как бедный Позднякевич.
— Как мы все знаем, новая сыворотка делается без участия клонированной ДНК крови Восьмерки. И в этом вся загвоздка. Недавно я разговаривала с одной совсем юной девушкой, и она не смогла ответить на вопрос, для чего первоначально создавалась вакцина. Глядя на вас, я понимаю, что и вы тоже не сможете ответить правильно.
В зале недовольно зашумели, а позади меня послышался смешок Вяземского, но я не стала обращать внимание на возмущения и продолжила:
— Сегодня я не буду гонять вас по основам курса истории, а отвечу сразу. Она создавалась, чтобы дать людям иммунитет против вируса, порождающего монстров!