Глава 16
Я проснулась от страшного грохота. Стены ходили ходуном, а кровать тряслась. Подскочив, я схватила одеяло и нырнула под него с головой. Пытаясь отдышаться, я машинально потянулась за телефоном, но ухватила лишь пустоту. Я сделала еще одну попытку достать сотовый, но не смогла нащупать ни его, ни тумбочку, на которой он должен был лежать.
На улице было еще темно. Как я это поняла? Осмелилась-таки выглянуть из-под одеяла и посмотрела туда, где когда-то было окно.
— Что за… — только и успела сказать я, когда дверь в мою комнату распахнулась, и на пороге появился Лексус.
— Саш, там стены нет! — пискнула я и указала рукой в пустоту.
Тот, не говоря ни слова, схватил меня в охапку и потащил к входной двери. Выбив ее ногой, Лексус рванул по длинному коридору в сторону лестницы. Вот только не выдержав взрыва, та частично обрушилась. Но для Лексуса сей досадный факт не стал помехой. Он, перехватив меня покрепче, перемахнул на первый этаж, после чего выбежал на улицу и отошел на безопасное расстояние. Сделал это он как раз вовремя. Наш дом начал медленно крениться, после чего рухнул. Облако пыли и осколков накрыло все вокруг. А мы с Лексусом стояли и смотрели, как наш дом превращается в кучу обломков.
В голове сразу всплыли воспоминания. Вот мама, папа и я наряжаем елку. Мне было семь. Это был последний наш совместный праздник. А вот я, весело смеясь, кружусь по комнате в бальном платье. Его сшили мне на заказ на выпускной. Соседка снизу, недовольная шумом, стучит по батареям, из-за чего я получаю втык от мамы. Она тогда договорилась с каким-то жутко крутым парикмахером, и он из меня сделал настоящую красотку. Через несколько месяцев мы праздновали мое поступление в университет. Я, мама и Олеся ели тортик на кухне, запивая его шампанским. Я тогда попробовала его впервые, и меня невероятно развезло. После того дня подруга еще долго подшучивала надо мной.
И теперь все осталось в прошлом. От моего дома осталась лишь груда обломков, как и от моей некогда счастливой жизни. Все рухнуло, и будущее не обещало ничего хорошего.
Всю оставшуюся ночь мы с Лексусом помогали разбирать завалы. Мужчина в футболке, семейниках и резиновых сланцах перетаскивал обломки, параллельно раздавая указания. И я в пижаме с зайчиками и махровых полосатых носочках старалась выполнять все его поручения и при этом не напороться на штырь или какой-нибудь осколок. Мы так надеялись найти хоть кого-нибудь живого. Не нашли. В доме из-за его плачевного состояния проживало человек десять. В основном одинокие старики, которым некуда было больше идти. И Лютый. Бывший зек с первого этажа. Он постоянно таскал к себе жутких типов, а потом дебоширил с ними всю ночь. Взрыв случился именно в его квартире. Из-за чего — мы так и не узнали, так как утром отправились к знакомым Лексуса.
Они жили под мостом. Веселая компания из шести человек. Двое мужчин неопределенного возраста, женщина лет сорока и трое мальчишек, беглых детдомовцев. Они радушно приняли нас и поделились одеждой и едой. Все наши вещи, деньги, документы исчезли в завалах. И мой телефон. Теперь я не могла связаться с дочерью и сильно из-за этого волновалась.
После всего случившегося, я порывалась сразу поехать к мужу, но Лексус не дал. Сказал, что в таком виде меня никто даже на порог не пустит. Но в одежде, которую мне радушно одолжила хозяйка данного жилища, я выглядела не лучше. “Да, теперь муж точно решит, что я безнадежна!” — грустно подумала я, оглядывая старую потертую спецовку, висевшую на мне как мешок, и жуткие берцы. Хорошо, что хоть джинсы были почти новыми и сели точно по фигуре.
— Пойдемте есть! — позвала нас женщина, и мы вышли на небольшую полянку. Я заняла место ближе к костру, где мне тут же сунули в руку миску с кашей.
— Лексус, дружище! Давно тебя здесь не видели! Какими судьбами? Ты же вроде дом себе нашел!
Мужчина тяжело вздохнул, а я отвернулась, пряча навернувшиеся слезы.
— А, жизнь снова дала пинка под зад! — с усмешкой ответил Лексус и тихо обратился ко мне: — Жень, ты как? Нормально? Кстати, знакомься! Это Шуруп! Тот, который курит, Ванек, а прекрасную даму кличут Варварой Сергеевной! А этих троих шкетов я что-то не припоминаю.
— А это пацаны из местного детского дома слиняли. На юг направляются.