Подбежав ближе, я увидела свое имя и стрелочку, указывающую на стол. Там лежала записка. Дрожащими руками я взяла ее и прочитала.
“Мамочка! — писала дочка. — Нас забирают и куда-то увозят. Папа оставил в доме охранников. Они ждут тебя, чтобы доставить в безопасное место. Не бойся, папа больше не злится. Пожалуйста, вернись к нам. Люблю тебя! Аня”.
Я глубоко вздохнула. В голове все сложилось. Я вспомнила свою последнюю встречу с Марком, и как потом столкнулась с бывшей подругой. Ударив руками по столу, я раздраженно прошипела:
— Блин, Олеська! Стерва! Она специально не дала мне встретиться с мужем! Я ведь видела, что что-то не так! Если ее не убили зомби, то это сделаю я!
— Ты о чем?
— Она что-то подозревала! Поэтому не хотела пускать меня к мужу! И ты ей успешно в этом помог!
— Я что-то не понял, что за предъявы? — сказал Лексус и злобно посмотрел на меня.
— Марк знал обо всем! Но откуда?
— Так, теперь я, кажется, понял. Твой любимый муженек замешан во всем этом?
Лексус угрожающе двинулся на меня. Он уже даже не пытался скрыть раздражение. Я посмотрела на друга и с ужасом заметила в его глазах странный огонек, из-за которого мне захотелось выпрыгнуть в окно к монстрам.
— Так значит, этот говнюк был в курс предстоящего зомби-апокалипсиса и успел вовремя слинять, да? — спросил Лексус и больно схватил меня за плечи. — И тот придурок из супермаркета. Он говорил, что тоже должен был куда-то уехать! Марк все это устроил? Ты знала? А теперь дурочку из себя строишь?
— Нет, ты что! — испуганно пискнула я. — Я понятия не имею, что происходит! Неужели ты думаешь, что я спокойно бы жила, зная, что такое случится?
— А почему нет? Ты у нас кем была? Женой депутата? Он за последнее время очень поднялся. Всюду влез, бабло лопатой греб. И ты ему во всем помогала! А потом попала в немилость. Он избавился от тебя! А потом вдруг решил срочно вернуть. Слишком привязался к домашней зверушке, да? Или испугался, что ты сболтнешь лишнего, и решил подстраховаться? Ты поэтому так домой рвалась? Хотела спасти свою драгоценную шкурку?
— Хватит! Я не желаю это слушать!
— Да? А я вот сейчас выкину тебя за дверь к охранникам. Твоя дочка же написала, чтобы ты с ними шла! Ну вот и иди!
Лексус схватил меня за шкирку и потащил к двери. Я стала вырываться, но он держал крепко. В какой-то момент я смогла дотянуться до руки мужчины и вцепиться в нее зубами. Тот ойкнул и отпустил меня. Я тут же рванула в ванную и заперлась там.
Сев на пол, я обхватила колени руками и тихо заплакала. Впервые мне было так страшно. Тот, кто еще недавно защищал меня, вот так просто готов был кинуть меня монстрам. Это просто не укладывалось в голове. В сердце как будто нож воткнули и провернули его. За дверью слышались шаги и ругань. Лексус был зол, но в дверь не ломился, что уже было неплохо. Через какое-то время я услышала его усталый голос:
— Жень, слышишь меня?
Я молчала. Было слишком больно. Я чувствовала, что меня предали. Опять.
— Жень, ну извини, вспылил. Да не бросил бы тебя я монстрам! Просто припугнуть хотел. Давай открывай, спокойно поговорим. Обсудим план действий.
Я лишь жалобно шмыгнула. Все мое тело трясло, и я никак не могла успокоиться. Сердце билось как бешеное, и мне было страшно. Очень страшно. Казалось, еще чуть-чуть и я просто умру. Мне было непонятно мое состояние. Никогда раньше я не испытывала ничего подобного. А потом стало холодно. Как будто меня голышом в сугроб посадили. Голова начала кружиться, и чтобы окончательно не распластаться на полу, я подвинулась к стене и облокотилась на нее.
Послышался скрип в замке и через несколько секунд дверь отворилась. На пороге стоял Лексус. Взглянув на меня, он изменился в лице. Со страхом в голосе друг произнес:
— Жень, ты что такая бледная? Тебя все-таки укусили, да?
Мужчина с ужасом посмотрел на свою раненую руку, потом опять на меня.
Единственное, что я смогла сделать, это отрицательно покачать головой, прежде чем окончательно отключиться.
Глава 25
Очнулась я на кровати под любимым пледом дочери. Было тепло и уютно. Впервые за долгое время мне было так хорошо. Хотелось лишь одного: зарыться глубже под одеяло и полежать еще часок-другой.
Все время, пока я была без сознания, сотни голосов разрывали мне голову, сливаясь в один нескончаемый гул. Но один выделялся среди других. Он выворачивал душу наизнанку и разрывал сердце на части.