Глава 7. Жертвы заблуждений
Люди вспомнили о деньгах. Ими и так уже пользовались, но в основном для услуг: кто-то кого-то стриг, другие убирались у ленивых, третьи заводили собственный бизнес. Всё очень напоминало прежнюю жизнь, но вот о еде никто не беспокоился до прошлой недели. А её становилось всё меньше. Холодильники заполнялись всего один раз в несколько дней, да и то не полностью. У некоторых продукты и вовсе пропали. Экономия, как и платные товары, помогала несильно. В отдельных районах начинались бунты, и если бы не местный шериф Терри, люди бы давно перебили друг друга. Этим утром Щебеталкин зашёл за Амелией, и они вместе отправились на настоящее собрание. Выступали все желающие: потомственные ведьмы в девятом поколении, сильнейшие колдуны, ясновидящие и обычные смертные. — Я знаю, что грядёт! — прокричала девушка с аляпистым платком на голове. — Мы все погибнем! — толпа зашумела. — Вот открытие! — вопили одни. — Тоже мне, провидица! — вторили им другие. — Да дайте же ей сказать! — требовали третьи. Девица продолжила: — Мы умрём, если не исправимся! Боги покарали нас за грехи. Мы должны покаяться и задобрить их. Нужна жертва! — Мы не язычники! — проголосил крепкий мужчина. — А с ними что не так? Я сам был язычником пару месяцев, — ответил ему другой. — Чего же был-то? Жертвы кончились, убийца? — он усмехнулся. — Да я тебе!.. Между ними завязалась религиозная борьба, а точнее — обычная драка. Спорщиков быстро растащили, а девушка с платком незаметно исчезла. Люди ещё покричали о жертвах, морали, боге и постепенно разошлись, так ничего и не решив. — Что думаете? — спросил бородатый Звенелкин, который только что их нагнал. — Не знаю даже… Жертвы — это не по-человечески, — блондинка покачала головой. — И зачем язычников приплели? Слышали бы их наши предки. — А вы что скажете? — обратился он к Щебеталкину. — Продолжать поиски надо, вот что. Отправили одну группу и успокоились. Может, им помощь нужна? Мы ведь даже не знаем, что на этих островах. Или они еду нашли и спрятались от нас? Всё это место, — он обвёл глазами вокруг себя, — сумасшедшее. Мост — непроходимый, паром — то ли призрак, то ли плод фантазий. Не удивительно, что и люди начали сходить с ума. Же-ертвы! — он сплюнул рядом с обувью. Девушка поморщилась, но промолчала. — Ослы. — Не ослы они. Просто напуганы. А ты что думаешь? — она посмотрела на Звенелкина. — Я согласен с ним, надо отправлять на острова новые группы. — И кто же в них войдёт? Вы, что ли? — спросила та самая провидица. — Может, и мы. А вы бы со своими приношениями завязывали. А то люди наслушаются, да решат вас поджарить, как ведьму при инквизиции, — ответил Щебеталкин. — Хам, — она сощурила глаза, пробормотала что-то под нос и гордо ушла. — Вот чудачка. Ты правда хочешь плыть туда? — Амелия махнула в сторону моря. — А почему нет? Товарищ Звенелкин, вы со мной? — Так точно, товарищ Щебеталкин, — оба они рассмеялись. — Вы серьёзно? Мы же ничего о них не знаем. Может, первая группа погибла от зверей? — Вооружимся получше. — Если есть животные, будем спасены от голода, — весело добавил художник. — Они вас съедят прежде, чем вы что-то успеете сделать. — Да что ты заладила? — Я волнуюсь. За вас обоих. — Мы возьмём столько оружия, что даже динозавр не устоит! Ну, до завтра! — Бородатый Василий пошёл к себе домой. Они сидели на скамейке с видом на море. — Ты уверен, что нужно ехать? — Амелия, — Аскольд взял её ладони в свои, — мы вернёмся. Я не знаю с едой или нет, но мы обязательно вернёмся. Знаешь, почему я так говорю? — она отрицательно покачала головой. — Наверно, ещё слишком рано, но я не хочу ждать. — Ты о чём? — Мы не встретились в том, в обычном мире. Но и здесь — я уверен — есть место для нашего счастья. Я всегда был, как говорят, волком-одиночкой, художником со странностями. Кем угодно, но только не тем, кто любит другого человека. Я ведь даже с родным братом не разговариваю. А всё из-за того, что он когда-то увёл у меня девушку… Но сейчас я о другом, — блондинка терпеливо ждала. — Амелия, — он поправил шляпу, достал из пиджака небольшую коробочку и встал на колено. — Ты согласишься… — Жгут! — раздался громкий крик. Из домов повыбегали люди. — Жертву жгут! Аскольд вскочил на ноги. Они помчались туда же, куда бежал весь народ. Предложение отложилось. На просторной площади толпились люди. Некоторые пытались потушить огонь, другие мешали первым, чтобы боги даровали им пищу. Человек, привязанный к огромному дереву, уже не кричал. — А кто это? — тихо спросил один прохожий у другого. — Та провидица. Она разозлила наших верзил, вот они и принесли жертву. — Хоть бы бог сжалился над нами. Покойся с миром, дитя, — старушка перекрестилась и поковыляла к своему домику. Вечером Аскольд долго не мог заснуть. Он всё думал о неудачном предложении, о сожжённой, которой он желал смерти,