— Сэр! Всё в порядке?!
На пороге показался еще один боец в черном комбинезоне — может быть, Девятый. На моей груди замерла красная точка лазерного прицела.
Словно загнанный зверь, я в отчаянии огляделся по углам. Единственная дверь, которая может вести к свободе, перекрыта вооруженным наёмником. Вторая ведёт в подвальчик Хесуса, из которого нет выхода. Кажется, я в ловушке.
— Не стрелять! — гаркнул командир «Эклипса» своему человеку, надвигаясь на меня своими широченными плечами: — Я сам!
Мой метущийся взгляд неожиданно остановился на чёрном зеве мусоропровода. Самое время для глупых и отчаянных поступков.
— А ну стой! — взревел Блэк, бросаясь мне наперерез, едва я рванулся к неожиданному пути к спасению.
Но я оказался быстрее. Нырнул прямо туда, головой вниз, ударившись плечом о шершавый металл. Бездонная темнота приняла меня, и вскоре яростный голос наемника скрылся вдали.
§ 20
Падение в темноте показалось долгим. Приземление, на моё счастье, выдалось относительно мягким — иначе мои сегодняшние приключения закончились бы здесь же сломанной шеей.
Труба, которую я принял за мусоропровод, действительно была таковым. От затхлой вони гнили и разложения, которая царила в принявшем меня полностью тёмном и душном помещении, закружилась голова. Тысячи кружившихся здесь мух, которых я ощущал своим голым телом, создавали отвратительное мерное жужжание.
Я чувствовал под собой мягкий, хрустящий, толстый покров мусора. Это был совсем не тот мусор, в аккуратных черных пакетах, украшенных одинокой банановой шкуркой, в который приземлялись улизнувшие от злодеев герои кинофильмов. То были настоящие, гниющие, ядреные, вонючие отходы человеческой жизнедеятельности.
Среди целлофана и бумажных оберток хрустели осколки битого стекла. Кажется, на моем теле появилось еще несколько порезов, но это все равно ничто по сравнению с нашпигованными битым стеклом ступнями, которые горели огнем. К коже прилипали гнилые остатки фруктов или овощей. Мерное шевеление в мусорном покрове свидетельствовало о том, что он густо населен: жуками, тараканами, крысами, Бог знает, чем еще.
— Проклятье! Дерьмо! Чтоб его! — ругался я, на чем свет стоит.
Я с трудом поднялся на израненные ноги, которые невольно дрожали от жгучей боли в израненных ступнях. Инстинктивно отряхнувшись от налипшей на меня пакости, хромая, гремя обрывками цепей, я слепо бросился куда-то во тьму, выставив вперед руки. Сквозь облако жужжащих мух мне пришлось карабкаться по нескончаемым горам мусора, едва не теряя сознание от зловония, довольно долго, прежде чем я упёрся в стену.
Позади пока ещё не было слышно преследователей. Однако у меня не было сомнений, что Тайсон Блэк не оставит моё бегство так. У его людей были очки с тепловизорами. Спустившись сюда следом за мной, они сразу же обнаружат меня, слепо тыкающегося в стену, и без труда прикончат. Единственное, что, должно быть, пока еще останавливает преследователей — отсутствие уверенности в том, что падение в черную бездну мусоропровода вообще можно пережить.
«Ну, пожалуйста, пожалуйста», — обращался я мысленно к каким-то богам или духам, продвигаясь вдоль стены и отчаянно обшаривая её руками. Мне было плевать на вонь, плевать на мух. Я даже почти забыл о дьявольской боли в ступнях, в которые от каждого шага все глубже врезались стекла. Все, что мне хотелось в этот момент — выжить.
И молитвы мои были услышаны. В бескрайней зловонной тьме вдруг вспыхнул свет. Мигнул — и сразу же погас. От неожиданности я заморгал, едва не ослепнув. Секунду спустя мигание повторилось. Кто-то подавал мне знаки.
— Сюда, — услышал я, сквозь жужжание мух, тихий голос Лейлы Аль Кадри.
Все смешанные чувства, сумбурные размышления и сомнения, клубящиеся в моей душе ранее, исчезли в тот самый момент, как Тайсон Блэк попытался меня прикончить. В тот момент логика происходящего окончательно ускользнула от меня, и я больше не пытался анализировать происходящие события. Лишь делал то, что нужно, чтобы выжить.
Женщина, которую мне представили как террористку, и прислали сюда, чтобы убить ее, уже во второй раз спасала мне жизнь. Если я выберусь живым, мне предстоит многое переосмыслить.
Спотыкаясь о горы мусора, я, сломя голову, захромал к тому месту, где мигнул фонарик. Вскоре я ощутил рядом присутствие человека. Чья-то рука крепко схватила мою ладонь и потянула во тьму.
Не знаю как, но моя провожатая находила дорогу без света. Очень скоро я перестал ощущать под кровоточащими ногами ковер мусора. Мы двигались на полусогнутых по какому-то узкому коридору с низким потолком. Потом я услышал шум сдвигаемой с места крышки люка. Мы наощупь спускались в узкий колодец по железным ступеням. Я старался ступать на одни лишь пальцы, но и они, кажется, пострадали от танцев на битом стекле. Воздух в колодце был таким спертым, что моим легким не хватало воздуха, и я чувствовал, что задыхаюсь.