— Этот мир не так прост и прям, как извилины в башке у сержанта, — подходя к стулу и усаживаясь на него, выпалил генерал. — «Заодно», «не заодно» — это тупые слова. У каждого своя игра. Я не участвую в той, что ведут ребята, которые держат тебя здесь. Но я очень серьезный сукин сын, и у меня хватает веса, чтобы пройти туда, куда я считаю нужным.
— Вы знаете, что произошло?
— Я узнал достаточно, чтобы понять: ты покойник, если я не вмешаюсь. И я вмешался. Не потому, что ты мне нравишься. А потому, что я ненавижу напрасную трату ресурсов. Ты можешь сдохнуть через много лет совсем в другом месте, принеся Содружеству в десять раз больше пользы, чем та, что хотят выжать из тебя эти идиоты здесь. Они многого о тебе не знают. А я — знаю. Поэтому я здесь.
Генерал посмотрел на свой старомодный наручный коммуникатор.
— У нас не так уж много времени. Будем надеяться, что ты в состоянии соображать быстрее, чем большинство полицейских, каких мне довелось повидать. Ты знаешь, в чем состоит мое предложение. Оно осталось неизменным за эти десять лет.
— Вы здесь, чтобы предложить мне работать на вас?! — изумился я.
— «На меня»? Парень, я не огород свой тебе предлагаю пахать, и не дачу мне строить. Я предлагаю тебе присоединиться к тем, кто действительно защищает Содружество, а не строит дурацкие заговоры, прикрываясь словом «безопасность». Я не собираюсь повторять тебе то, что ты сам прекрасно знаешь. Ты сам видел, во что превратился Евразийский Союз за десять лет, прошедшие с того дня, как ты отказался пойти за мной. Ты теперь знаешь, как они поступили с твоими предками. И вряд ли ты такой идиот, чтобы думать, будто они остановятся. Они строят этот свой город посреди Индостана, плюнув в лицо старине Патриджу, попросившего их этого не делать. И они, в конце концов, придут по наши души, сколько бы мы не пели им о мире и голубях. Я должен сказать еще что-то тебе, или тебе достаточно?!
— Генерал, вы должны понимать, что у меня еще есть контракт с полицией… Да и вся эта ситуация… СБС… Я же не могу просто исчезнуть… — растерянно пробормотал я.
— Еще как можешь, черт бы тебя побрал! — гаркнул Чхон. — Забудь о своем контракте. Вот, у меня тут новый. В нем гребаная сотня страниц, и у нас нет сейчас времени их читать. Ты ставишь на нем свою кляксу — и дальше это становится моей проблемой, как доставить тебя к новому месту работы.
— Подождите, — вздохнул я, глядя на многочисленные строки контракта, написанные мелкими шрифтом на воздушном дисплее. — Я не могу просто сбежать и всю жизнь прятаться…
— Ты вообще слушал меня, сынок? У нас на носу война! Когда ты вернешься с нее, или, лучше будет сказать — если ты с нее вернешься, твое прошлое будет погребено так глубоко и надежно, что всем будет на него насрать. Я устрою все так, что тебя никто не будет искать. И резидентский статус никуда от тебя не денется.
— Я не единственный, кто стал жертвой этой ситуации. Я не могу просто бросить их.
— Твои друзья выйдут на свободу, если удастся это устроить. Но я ничего не обещаю.
— Этого мало.
— Не нравится — я могу выйти через эту дверь и оставить тебя подыхать.
— Откуда я знаю, что это не вы стоите за всем этим?
— Ты что, сбрендил? Столько телодвижений ради того, чтобы заманить тебя одного на службу по контракту? Кем ты себя считаешь, мать твою, Суперменом? Да если верить отчетам, которые я прочитал, тебя взяла в плен девка, а потом послала в нокаут дверь. Будь я проклят, я сам не понимаю, почему трачу на тебя свое время!
— Почему тогда, все-таки?
— За тебя, как всегда, замолвил словечко твой «приемный папаша».
Перед моим изумленным взором развернулась короткая видеозапись, на которой было запечатлено лицо Роберта Ленца.
— Димитрис. Человек, который доставит тебе это сообщение, может помочь. Согласиться на его предложение — твой единственный в сложившейся ситуации выход. Я больше ничем не могу тебе помочь. Береги себя.
Я удивленно покачал головой. Ленц знает, во что я вляпался? Ленц знаком с Чхоном? Двадцать восемь скупых слов — это все, на что оказался способен мой бывший опекун в такой ситуации?
— Не пытайся найти здесь подвох, парень, — вновь заговорил Чхон. — Ставь свою чертову подпись, и приступим к делу!
— О чем это? — мои глаза подозрительно пробежались по бесчисленным строкам контракта. — У меня есть время подумать?
— У тебя нет ни одной чертовой минуты. А это о том, что на следующие пять лет ты становишься собственностью корпорации, название которой ни о чем тебе не скажет. Обещаю: ты станешь частью очень интересного проекта. Как раз такого, где твои способности раскроются как нельзя лучше.