Криво усмехнувшись мне своей исполосованной шрамами рожей, Чхон бесцеремонно накрыл меня с головой покрывалом.
§ 37
Когда я очнулся, ощущение было словно у утопленника, которого откачали после нескольких минут пребывания в воде. С хрипом и стонами я жадно втягивал в себя воздух полным ртом. Легкие болели, голова кружилась от внезапного прилива кислорода. Сердце колотилось, как бешеное. Все тело била мелкая дрожь.
Понадобилось несколько минут, чтобы сообразить, что я лежу на больничной кушетке в закрытом кузове машины, которая, судя по тряске, гонит вперед с приличной скоростью. Приподнявшись на кушетке и затравленно оглядевшись, я увидел на стульчике рядом Чхона, расслабленно чующего жвачку. Левый глаз генерала был затуманен работающим сетчаточником, и он, казалось, вообще не обращал на меня внимание.
— Что за херня произошла?! — выпалил я, взъерошив ставшие дыбом волосы.
— Старый трюк. У меня много раз срабатывал, — не отрываясь от своего сетчаточника, спокойно произнес генерал.
— У меня что, останавливалось сердце? — ощупывая свою грудь, спросил я.
— Оно билось настолько медленно, что это вполне могло сойти за остановку. Это уже неважно. Мы вытащили тебя оттуда, где ты находился. И везем туда, где тебе пристало быть.
Свесив ноги с кушетки, я на некоторое время замолчал и выполнил несколько дыхательных упражнений, чтобы привести свой пульс в порядок. Лишь ощутив, что сердце бьется со скоростью 60 ударов в минуту, я наконец пробормотал:
— В следующий раз предупреждай, перед тем как делать такое.
— С какой это стати? — прыснул Чхон. — Ты теперь солдат. Будешь делать, что приказано. В ближайшие пять лет нам понадобятся лишь те части твоего мозга, которые помогут тебе ориентироваться в бою. Остальные можешь отключить.
— Куда мы едем?
— К транспорту, который доставит тебя в нужное место. Хватит задавать чертовы вопросы!
— Ты обещал, что Клаудия и Мирослав тоже получат свободу.
— Ни хрена подобного.
— Ты обещал попытаться.
Тяжело вздохнув, Чхон вынул из кармана и бросил мне мой наручный коммуникатор. Едва я взял его в руки, как устройство замигало, оповещая о входящем вызове. Вызов шел от человека, отсутствующего в адресной книге. Вопросительно взглянув на Чхона (тот вновь углубился в свои дела), я ответил на вызов. На экране передо мной появилось лицо Клаудии. Оно выглядело запыхавшейся и слегка испуганной.
— Дима! О, Боже! Ты в порядке?!
— Это я хотел спросить у тебя!
— Я в порядке. Наверное. Не знаю. Какие-то люди помогли мне выбраться. Они просто вывезли меня, ничего не объясняя, и высадили в Новом Бомбее. Я ничего не понимаю. Это Ленц? Он стоит за этим?
— И он, и кое-кто еще, — мрачно произнес я.
— Где ты? Когда мы с тобой сможем увидеться?
— Если я правильно понимаю ситуацию, то где-то лет через пять.
— Что? Я тебя правильно расслышала?
Раньше, чем я успел сказать еще хоть слово, рука генерала бесцеремонно выхватила из моих рук коммуникатор и отправила его через форточку на улицу.
— Он тебе больше не понадобится, — встретив мой вопросительный взгляд, объяснил генерал. — В ближайшие пять лет.
— Вы не позволяете своим сотрудникам иметь личные коммуникаторы? Кажется, даже «миротворцам» это разрешается! — возмутился я.
— Миротворцы — просто клоуны. А ты будешь заниматься серьезной работой.
— А еще говорят: «Классно работать в частном секторе», — фыркнул я.
— Тебе понравится, — подняв на меня взгляд, Чхон подмигнул.
Микроавтобус затормозил минут через десять. Когда дверь открылась, я понял, что мы находимся на одном из десятков небольших частных аэродромов в окрестностях Гигаполиса. Силуэты индустриальных сооружений на заднем плане подсказывали, что аэродром находится где-то на Пустыре или в Кузнице, но более точных ориентиров у меня не было.
— Твой выход, — сообщил Чхон, и бросил мне сложенную черную футболку. — Оденься!
Натянув на голый торс футболку, я спрыгнул белыми больничными тапочками на потрескавшийся асфальт. Как раз в этот момент за моей спиной охранник в черной униформе частной корпорации со скрипом задвигал зарешеченные ворота. Двойной решетчатый забор с колючей проволокой, опоясывающий аэродром, наводил на мысль о тюрьме. Несколько бетонных ангаров, полдюжины частных реактивных самолетов и столько же конвертопланов без маркировки, которая бы указывала на авиакомпанию-владельца. По бетонному покрытию к нам шагали двое людей в черных комбинезонах.