Кстати, сам граф был каким-то потрепанным – его обычно тщательно уложенные волосы разметались, а недовольное лицо побледнело и осунулось. Советник его величества слушал капитана очень внимательно, поминутно кивая и сосредоточенно окидывая взглядом место происшествия, пострадавших и мои плотно сжатые кулаки, что неосознанно сминали светлую рубашку на груди Ярослава.
В итоге граф поджал губы, подумал и кивнул:
– Хорошо, в целом все понятно. Пока версии случившегося строить рано, но допросить вас обоих придется тщательно, – и, взглянув на Ярослава, добавил: – Капитан, проводите барышню в мой автомобиль. А вы, Вероника, пока отдохните… Кажется, этой ночью нам с вами придется изрядно попотеть!
Фу ты, батюшки! Хорошо хоть его Анфиса не слышит! И вообще, почему я должна сидеть в машине?!
– Ярослав, – продолжил Вельский, – как только убедитесь, что Вероника в автомобиле, сразу же возвращайтесь. Место преступления следует хорошенько осмотреть. – И снова обратился ко мне: – Только без глупостей! Если вы решите проявить инициативу, то я отправлю вас за решетку на ближайшие дни! У меня тут скоро государь прибывает, а вокруг вас творится бес знает что! Выполнять! – рявкнул он на Ярослава.
Меня – за решетку?! За что?! Я-то здесь при чем?! Вот же… Вот!.. Но все же у меня хватило ума промолчать. Более не глядя на советника, выпрямила спину и в гордой тишине проследовала к припаркованному здесь же автомобилю. Далее без лишних слов устроилась в салоне, скрестила руки на груди и уставилась перед собой. Предатель-Ярослав ободряюще улыбнулся и захлопнул дверь, отсекая меня от тревожного гула людских голосов.
Минут через пять прибыли бригада врачей и полицейские дознаватели. Место происшествия было оцеплено и осмотрено, свидетели опрошены, пострадавшие вылечены. В тесном салоне автомобиля пришлось просидеть пару часов…
Вскоре по мне ударил неминуемый откат. Адреналин схлынул, оставив после себя лишь дикую усталость да противную слабость и дрожь. Ежеминутно хотелось разреветься, хотелось просто пойти в свою комнату, залезть под одеяло и тихо горько плакать. Потому что… потому что этот мир слишком опасен для меня. Потому что со мной здесь постоянно случается что-то ужасное… Потому что меня только что чуть не разорвало на куски, а рядом пострадали невинные люди…
Наконец, когда уже окончательно стемнело, а на небе зажглись яркие звезды, время ожидания подошло к концу. Двери автомобиля открылись, и на водительское сиденье плюхнулся Вельский, а рядом со мной сел Ярослав.
– Здесь закончили, – сообщил советник. – Теперь отправляемся в управление, снимем ваши показания, и на этом на сегодня все… скорее всего.
Помня о нерушимом законе подлости этого мира, могу предположить, что в жизнь воплотится вариант «скорее всего».
Между тем Вельский завел автомобиль и выехал на дорогу. Взглядом из-под ресниц окинула Ярослава – тот устало отвернулся к окну, за которым мелькали яркие огни большого города… Неожиданно мою кисть обхватили и ободряюще сжали. Бросила еще один взгляд на Верхоусова, который мимолетно улыбнулся и снова отвернулся к окну. Сосредоточилась на ощущении тепла. Было приятно и немного волнующе.
Через зеркало заднего вида Вельский бросил на меня недоумевающий взгляд, и я поймала себя на том, что улыбаюсь. Постаралась принять как можно более независимый вид, но… руку из ладони Ярослава так и не вырвала.
В управлении вовсю кипела жизнь. По длинным коридорам туда-сюда сновали полицейские в белой форме, из кабинета в кабинет на крейсерской скорости перемещались люди в штатском и «синие мундиры». То тут то там слышались взволнованные голоса. То и дело уха касались слова и обрывки фраз типа «бомбисты», «террористы», «скоро прибудет государь» и «срыв подписания договора». В воздухе витали тревожное возбуждение и… странная подавленность. Впрочем, едва люди замечали государева советника, как тут же успокаивались, переставали шептаться и паниковать.
Как ни в чем не бывало, Вельский стремительно прошествовал в свой кабинет, кивнул вытянувшемуся в струнку орку-секретарю и, пропустив нас вперед, захлопнул дверь.
– Сейчас послушаем ваши показания, Вероника Сергеевна, и решим: то ли нам вводить чрезвычайное положение и запрашивать усиление личного состава, то ли своими силами справимся… – деловито проговорил граф, заняв свое место под портером государя. – Садитесь, – приказал он, жестом указывая на два стула для посетителей (которых в прошлое мое посещение тут еще не было). – Итак, Вероника, вспомните: быть может, вы видели что-то необычное?