— Линять?
— Да, по всему телу. Но это ещё не всё.
— Да ладно! — деланно удивился я.
Но девушка пропустила сарказм мимо ушей и стала осторожно снимать с моего плеча импровизированную повязку, вырезанную, судя по всему, из занавески. Глаза давно уже свыклись с царящим в помещении полумраком, и я ясно увидел ряд затянувшихся рубцов, достаточно солидных, чтобы понять, что раны на их месте были нешуточными.
— И то же самое произошло с раной на шее. Я не медик, но догадываюсь, что такого чудесного исцеления быть попросту не может! Понимаете?
— Значит, теперь я линяю, и на мне всё заживает как на собаке? Страшно даже подумать, в кого я превратился! Следуя логической цепочке, я в скором времени начну вилять хвостом.
По выражению Машиного лица я понял, что ей не знакомо крылатое выражение, и попросил рассказать обо всём, что произошло, как можно подробнее.
— Откровенно говоря, я не сильна в научной терминологии, поэтому попытаюсь объяснить всё своими словами.
— Валяй.
— Вы, наверное, помните огромный поток иммигрантов, всколыхнувший недавно всю Европу?
Вопрос был риторическим, но я всё же кивнул.
— Так вот, среди них оказались заражённые каким-то смертельным вирусом люди...
— Какая ересь! — раздался из темноты голос Колобка. — Всё было совсем не так! Чем вы слушали, Машенька, когда я вам об этом рассказывал? По данным компетентных источников, это было целенаправленное и скоординированное нападение на западные державы! Эти, как вы их назвали, заражённые люди, оказались обыкновенными террористами!
— Откуда? — спросил я, переводя всё своё внимание на говорившего.
— Пока ещё не понятно. Да и вряд ли нам когда-нибудь удастся докопаться до истины. Фактом, причём теперь уже неоспоримым, является то, что вирус был разработан в военных лабораториях Ирана, а сюда, я имею в виду в Европу, они проникли вместе с членами террористических организаций, просочившихся под видом беженцев.
— А я что сказала? — возмутилась Маша.
— А вы, милочка, — назидательным тоном ответил Колобок, — утверждали, что вирус сюда попал с заражёнными беженцами случайно, а это главное заблуждение некомпетентных особ, коими, к слову, оказались главы практически всех европейских государств. Первые случаи заболевания, появившиеся одновременно в разных частях западного мира, должны были сразу же навести на мысль о координированном биологическом нападении, а не о единичных случаях заражения какой-то там неизвестной болезнью. И уж точно нельзя было скрывать эту информацию от широкой общественности. Своевременная огласка могла бы спасти миллионы жизней.
— Попрошу ближе к делу.
— Ну, а если ближе к делу, то, по утверждению властей, мы подверглись широкомасштабному нападению с использованием биологического оружия неизвестного типа. Причём активировали его смертники в собственных телах. Мнения учёных о том, как действует вирус, расходятся. Но если обобщить все известные факты, то выходит, что он передаётся воздушно-капельным путём, является невероятно устойчивым и заразным и действует, прежде всего, на мозг и нервную систему носителя, возвращая того в своё фундаментальное состояние.
— Фундаментальное состояние?
— Ну, первичное, если хотите. Термин не столь важен. Иными словами, вирус как бы обнуляет, если в пример ставить нас, людей, человеческую сущность, оставляя в нас лишь базовые инстинкты: самосохранение и репродукцию. Никаких тебе моральных устоев, навязанных индивиду обществом, никаких угрызений совести по поводу нарушения всех десяти божьих заповедей! В общем, полная свобода действий. Главной задачей вируса является репродукция, поэтому первичная цель заражённого — это отнюдь не убийство жертвы, а его заражение. Инкубационный период в случае позитивного контакта составляет всего лишь несколько часов, 2-3, если быть точным. Всё зависит от резистентности того или иного организма.
— Как я понимаю, мой случай особенный. Ведь зверь был инфицирован, не так ли?
— Да, — неохотно признал Колобок и снова выполз из тени. — Я правда не знаю, как ваш организм борется с вирусом, и уж точно не имею ни малейшего представления, единичный ли это случай. Но то, что вы заражены и можете представлять для нас с Машей потенциальную угрозу — в этом я уверен.
— И что вы предлагаете?
— Я ничего. По натуре я человек миролюбивый и спокойный. Я вообще не имею ни малейшего понятия, как себя вести в подобной ситуации. Я не владею оружием, боевыми искусствами, и вся моя жизнь прошла в парниковых условиях, без приключений! Без вас, судя по звукам, которые вот уже несколько ночей подряд слышатся за окном, мне определённо не выжить. Поэтому, как и сказала Маша, я полностью завишу от вас — таких вот храбрых и до зубов вооружённых.