— Бред какой-то! — сказал я, пытаясь восстановить в памяти образ существа.
— Это так, — присоединилась к нашему разговору Маша. — Оно было другим.
— Ну хорошо, и что же вас пугает?
— А то, что их тела мутируют, очень быстро мутируют, и не в лучшую, надо полагать, для нас сторону. Вот вы, вы ничего на себе не заметили?
— Павел! — укоризненно произнесла Маша.
— А что? Что не так-то? Мы все в одной лодке!
— Всё нормально, — встрял я в начинающуюся было ссору. — Что вы имеете в виду?
— Ваше чудесное исцеление или ваши атлетические способности. Недавний спринт, к примеру, по пересечённой местности, сила, с которой вы сжали мне руку — она у меня до сих пор ноет, к слову. И это при том, что вы каким-то чудесным образом остались человеком. Ваш организм сумел справиться с вирусом! А что говорить о тех, кого вирус всё же одолел?
— То есть, если следовать логической цепочке ваших суждений, то и моё тело начнёт со временем мутировать?
— Да почём мне знать? Тут речь вообще не о вас!
— Ну, это спорный вопрос, — обиделся я.
— Ах, не обижайтесь ради Бога! — отмахнулся он. — Я просто пытаюсь понять, насколько всё плохо!
Я замолк, вслушиваясь в собственные ощущения и анализируя при этом собранную подсознанием информацию.
— С учётом того, что я стал неплохо видеть в темноте и не чувствую абсолютно никакой одышки при беге, ранения заживают на мне словно на супергерое — всё достаточно плохо.
— Всё плохо, — задумчиво, на мгновение уйдя в себя, повторил Колобок, прочищая при этом свои очки каким-то грязным носовым платком. — Вы знаете, — произнёс он, водружая их на место, — на самом деле всё не так уж и плохо.
Выдержанная им драматическая пауза была рассчитана на солидное общество, где оратор поощрялся живым интересом и восхищёнными возгласами, но Маша поступила проще. Она ткнула его локтем в бок с такой силой, что Колобок подскочил на месте.
— Боже! — воскликнул он. — Когда вы успели нахвататься таких манер?! Машенька, от вас я такого точно не ожидал!
— Я сама от себя такого не ожидала, — ответила она спокойным голосом. — Видимо, я тоже начинаю мутировать.
— Так что вы всё-таки имели в виду? — спросил я, не обращая внимания на их спор.
— Вы, наверное, заметили, что они от нас отстали, как только мы выехали из гаража, — ответил он, потирая ушибленный бок, — так вот, сдаётся мне, что дневной свет им не по вкусу. Не могу, конечно, утверждать с уверенностью, но очень на это надеюсь! Как в фильмах о вампирах, понимаете? Если это так, то днём мы можем передвигаться по городу без опасений, избегая, конечно, всяких тёмных мест вроде гаражей или где там ещё бывает темно. А ночью будем прятаться. Делов-то!
— Вампиры, значит, — с ноткой скептицизма спросила Маша.
— Хорошо бы, — ответил я. — Но раз так, почему же они преследовали нас в участке?
— Не знаю. Могу лишь предположить, что электрический свет им не вреден. Видимо, кроме чувствительности сетчатки, речь идёт и о пагубном влиянии ультрафиолетового излучения на сам вирус. Безусловно, это всего лишь догадки, но я лично читал, что некоторые типы вирусов погибают под влиянием ультрафиолетового излучения.
— И где вы это вычитали? — поинтересовалась Маша.
— В научно-фантастическом романе, — ответил он, смущаясь, — но это была серьёзная работа, — поспешил он добавить, видя появившееся на Машином лице скептическое выражение. — И вообще, милочка, над произведениями Жюля Верна в своё время тоже потешались, но это не помешало будущим поколениям осуществить его идеи!
— И о чём там писали? — поинтересовался я, объезжая очередную машину, стоящую поперёк дороги.
— Ну, в романе рассматривался вариант лечения заражённых воздействием на них сильного ультрафиолетового излучения.
— И?
— И ничего у них не вышло. Пациенты умирали в страшных муках.
— Ну, это как раз не беда, — сказал я, резко останавливаясь напротив небольшого магазина с электроникой.
— Что вы делаете? — спросил Колобок, нервно оглядываясь по сторонам. — Вы же понимаете, что все мои предположения могут оказаться бредом!
— Вот и проверим, — ответил я, открывая двери и беря винтовку на изготовку. — Маша, за руль. Оставайтесь в машине, что бы ни произошло, ясно?
Она кивнула и резво переместилась на водительское сидение, практически вытолкнув меня наружу.
Подняв голову к небу, я прищурился, в ожидании неприятных ощущений, но солнце встретило меня так же ласково, как и раньше. Означало ли это опровержение высказанной Колобком теории, я не знал, но лично для меня этот факт оказался более чем приемлемым.
Дверь магазина оказалась запертой, и я без церемоний вынес прикладом витрину. Правда, пришлось приложить уйму усилий, так как стекло оказалось крепким, но зато мои старания были вознаграждены сполна. Магазин был не тронут, и на прилавках оказалось много полезного. Я вскрыл коробку с первым же смартфоном, который попался мне под руку, и быстро вставил в его слот карту сотовой связи, найденную там же. Смартфон начал загружаться, предлагая мне пройти всеми этапами активации. Поняв, что этот процесс может занять не одну минуту, я решил отложить его на потом. Спрятав телефон в задний карман, я стал сгребать с полок всё, что так или иначе могло нам пригодиться в будущем. Несколько дешёвых портативных радиостанций в пластиковой обёртке, все батарейки, которые мне удалось найти в помещении, и самые дорогие фонари, находившиеся под замком в стеклянной витрине, вместе с ножами Victorinox и Leatherman. Всё найденное я сложил в большие бумажные пакеты с логотипом магазина и тем же путём вылез наружу.