Глава VII Дом
Глава VII
Дом
Чем ближе я подъезжал к родной улице, тем громче колотилось моё сердце. Я был практически уверен, что квартира окажется пустой, а моя законопослушная супруга, выполнив все требования правительства об эвакуации, в первый же день вывезла наших детей в безопасное место. Но где-то в глубине души всё же теплилась надежда, что дома меня будут ждать, как и прежде. Поэтому, когда я остановил машину у нашего подъезда, к горлу от волнения подкатил комок, а дыхание спёрло так, что я едва сумел выдавить из себя два слова:
— Ждите здесь.
Маша почувствовала моё настроение и молча кивнула. На Колобка я не обратил никакого внимания и быстро вышел из машины. Тупиковая улица, обычно забитая с обеих сторон множеством припаркованных машин местных жителей, на этот раз оказалась пуста. Видимо, эвакуация здесь проводилась организованно и под присмотром властей, что вселяло надежду на то, что моя семья в порядке. Сняв с себя всё лишнее, я зарядил винтовку новой обоймой, спрятав старую в боковой карман. Немного оттянул на себя затвор и, убедившись, что в патроннике блеснул боезапас, защёлкнул его обратно. Пригнувшись, я подбежал к трёхметровой стене, за которой скрывался наш садик. Войти через парадный вход, за неимением ключей, было проблематично — двери мы устанавливали бронированные. Зато можно было попробовать проникнуть через французское окно.
Отцепив винтовку с карабина, я приготовился к прыжку, как вдруг моё тело окатила волна тревоги. Во многих произведениях встречается выражение «прожигать затылок взглядом», но мне никогда раньше не приходилось ощущать действие такого взгляда лично. Теперь же я почувствовал его так интенсивно, что резко повернулся, выставив перед собой винтовку. За спиной никого не оказалось, улица оставалась такой же пустынной, как и минуту назад. В окнах противоположного дома я тоже не заметил никакого движения. И тем не менее, чувство тревоги не отпускало. Я снова, теперь уже более методично, стал осматривать возможные укрытия, где мог скрываться наблюдатель.
На этот раз мои старания увенчались успехом. Наши взгляды пересеклись столь неожиданно, что я сначала даже не поверил, что мне удалось найти объект своих поисков. Но буравящий взгляд злобных глаз, выглядывающих из узкого окна цокольного этажа, быстро развеял все сомнения. Там, в полутьме, скрывалась хищная морда твари. Чувство я испытал архи-неприятное, заставившее сознание балансировать на грани паники. Но мне удалось взять себя в руки и взглянуть на существо более внимательно.
Если бы мне пришлось когда-нибудь описывать это существо, я бы позаимствовал образ вампира из кинолент 60-х годов: вытянутое острое лицо, безволосая голова с оттопыренными ушами, впалые жёлтые глаза с чёрными зрачками. Да, именно так я бы описал то, что в эту минуту не спускало с меня своих жутких глаз. Я поймал его в перекрестье прицела, но стрелять не стал, выжидая его действий. Мне кровь из носа нужно было понять, с кем или чем мы имеем дело.
Уголки тонких, бледных губ существа медленно поползли вверх, образуя зловещую усмешку и обнажая ряд заострённых, как у крысы, пожелтевших зубов. Его глаза скосились в сторону заходящего солнца, словно оно оценивало время, оставшееся его жертвам, а потом оно исчезло в темноте. Прощальный взгляд твари не предвещал ничего хорошего. Колобок оказался прав — их сдерживали солнечные лучи. Может, природа таким образом попыталась сбалансировать шансы на выживание? Меня не интересовала причина, зато следствие — очень.
Опустив винтовку, я подошёл к стене. Зацепиться мне, кроме как за вьющиеся растения, было не за что, и я, оттолкнувшись ногами, подпрыгнул вверх, надеясь ухватиться за карниз. Результат меня ошеломил: я не только достиг цели, но и открыл для себя новые возможности, перелетев через трёхметровую стену, как кузнечик. Правда, посадка не удалась — я плашмя приземлился на газон.
— Вот это да! — вскричал я, вскакивая на ноги. — Вот это ж, твою мать, да! — повторил я, осознавая масштабы мутации моего тела.
Я всю жизнь занимался спортом и хорошо знал пределы своих возможностей. Но даже тренированный атлет не может одним рывком перепрыгнуть трёхметровую стену, а я вот смог — и без особых усилий. Сначала, когда я ощутил на себе действие вируса, я не знал, радоваться или печалиться, но теперь был уверен — приобретённые способности пошли мне на пользу, за исключением отсутствия бровей, что, на фоне всего происходящего, волновало меня меньше всего.