— Как мы её откроем? — спросила Маша, присаживаясь к массивному замку, висящему на двух не менее массивных петлях прямо у земли.
— Отойдите в сторону, — сказал я, отобрав у Колобка дробовик.
— Думаете, выйдет? — спросил он, неохотно выпуская его из рук.
— В кино выходит, — ответил я и, приставив дуло вплотную к месту, где петля была приварена к металлическим рольставням, спустил курок.
Ожидаемого выстрела не последовало. Я укоризненно посмотрел на Колобка.
— И как вы, достопочтенный, собирались прикрывать наши задницы?
— А я предупреждал, что не умею обращаться с оружием. И всё, чему вы меня учили, выветрилось из моей головы в первую же минуту, — развёл он руками, изобразив саму невинность.
Я не стал с ним выяснять отношения и, передёрнув цевьё ружья, загнал патрон в патронник. Снова направив ствол на скобу, я готов был спустить курок, как вдруг недалеко от нас грохнул выстрел, а за ним сразу второй.
— Вниз! — скомандовал я и, не дожидаясь исполнения моего приказа, брякнулся на землю. Получилось совсем не по-военному, потому что мои бойцы так и остались стоять рядом по стойке смирно.
Понадобилась вторичная команда, сопровождаемая рядом нецензурных выражений, чтобы добиться от них желаемого результата. Как я ни всматривался в сторону, откуда прозвучали выстрелы, увидеть стрелявшего мне не удалось.
— Маша! — позвал я девушку шёпотом. — Дуй вон к тому дереву, только осторожно, и попробуй на него взобраться. Если не сможешь, сразу же возвращайся обратно, лишний раз на открытом пространстве не маячь.
— Я смогу, — даже не рассмотрев как следует объект своего задания, ответила она.
— Отлично, займи там удобную позицию, как можно выше, но так, чтобы тебе не мешала листва, и будь на чеку.
— Сделаю!
— Твоя задача — прикрывать меня, пока я буду разбираться, что к чему, ясно?
— Ясно.
— Лады, тогда действуй.
— А как же я? — так же шёпотом спросил Колобок.
— А вы будете подносить патроны, — ответил я, глядя, как ловко, закинув карабин за спину, карабкается на дерево Маша.
— Так у меня же их нет! — выпучив глаза, ответил он.
— Тогда с вас некролог.
— Типун вам на язык!
Удостоверившись, что Маша нашла удобную позицию, я поднялся на колени и обвёл окрестности взглядом.
— Чисто, — одними губами произнесла Маша, когда я поднял голову к её гнезду.
Придерживая одной рукой висящую на груди винтовку, я поднялся на ноги и перебежал под прикрытие Ровера. Небо успело потемнеть ещё больше, и это обстоятельство вынудило меня действовать более активно. Задвинув чувство самосохранения глубоко в подсознание, я вышел на открытое пространство и побежал вдоль пятиэтажных домов, тянувшихся от небольшого перекрёстка в сторону шоссе, откуда мы только что приехали.
Первый труп я нашёл прямо на проезжей части дороги. Это был пожилой мужчина в потёртой болоньевой куртке и джинсах неопределённого цвета. Он лежал на животе, раскинув ноги и подмяв под себя обе руки. Вся спина мужчины была испещрена мелкими дырочками, видимо, от дроби. Один из кроссовок перекосило на сторону, оголив голую загрубевшую пятку. Чуть дальше лежала женщина в такой же поношенной одежде. И если в первом случае можно было дискутировать о причинах смерти, то здесь всё было предельно ясно. Её лицо было разворочено выстрелом в упор, а кисть левой руки отсутствовала напрочь. Видимо, несчастная в последнее мгновение своей жизни пыталась защититься от выстрела. Судя по одежде, это были местные бомжи, которые никого не интересовали даже в мирное время, чего уж говорить о нынешнем. Тем не менее, их только что хладнокровно застрелили. И кто бы это ни был, совершил это бессмысленное преступление не иначе как ради собственного удовольствия.
Осматривать я их не стал. Даже если бы они были всего лишь ранены, помочь я им был не в состоянии. Переступив тело женщины, я подошёл к краю дома, куда сворачивала дорога, и осторожно выглянул из-за угла.
В метрах тридцати от меня трое парней обступили лежащую на земле женщину и пытались что-то у неё отобрать. Она неистово сопротивлялась, но силы были неравны. Вскоре этот предмет оказался в руках самого здорового из нападавших. Он поднял его высоко в воздух и громко рассмеялся.