– Незачем ставить столько техники, когда можно обойтись виртуальными экранами, – пояснение для него выдал вполне логичное. – Нажмите вон тот рычажок.
На экране я подсветил указанный тумблер. После нескольких попыток нажать на виртуальный рычажок, у него перед глазами появилась просьба подтверждения закрытия шлюза. С этой операцией он справился уже быстрее. Показ ему ещё нескольких операций позволил нам устроиться в удобных креслах. Это уже не виртуальные устройства, а вполне надёжные антигравитационные поля. Для экипажа в этом отсеке я установил шесть пластин антиграва. Под управлением компа они гораздо лучше подходили к долговременному в них нахождению людей, чем обычные кресла.
Десантники только начали взрываться на поставленных защитниками минах, когда корабль покинул ремонтный док. Ни пассажиры, ни безопасник ускорения даже не почувствовали. Гравитационный компенсатор мгновенно гасил возникшие перегрузки. Нам хватило минуты, чтобы удалиться от станции на безопасное состояние. Яркая вспышка возникла на обзорных экранах со стороны станции.
– Не стоило тратить ракету, – пожал я плечами в ответ на опять незаданный вопрос, прямо написанный на лице безопасника, и пояснил, что проще взломать систему управления реактором и создать проблемы нашим врагам, а то тех врагов появлялось всё больше. С планеты, в сторону станции, поднимались шесть космических кораблей с метками семей Корел и Зелон. Наверное, это как раз те корабли, к которым по плану должны были присоединиться корабли с десантом. Теперь им найдётся очень много работы по спасению своих людей.
Заранее рассчитанный духом взрыв реактора не уничтожил станцию полностью, а лишь раскрошил на небольшие сегменты. В соответствии с аварийным алгоритмом герметичные сегменты позволяют сохранить жизнь многим людям при критичных авариях на станциях. Основной удар, из-за разрушения защитных механизмов реактора, дух направлял на нежилую часть станции с причалами для кораблей. Десантникам досталось не слабо. Отцепиться от шлюзов почти все их корабли не успели. Одного взрывом сорвало с захватов, и он попытался выйти на позицию для стрельбы по нам. Вирус духа сработал отлично, разнеся корабль почти в пыль. Взрыв реактора с одновременным подрывом четырёх противокорабельных ракет – зрелище завораживающее.
Корабли, взлетевшие с планеты, находились на нашем пути и мешали пройти к Мокрой. Я стрелять по ним не мог. Они находились прямо под нами на низкой орбите. Враги же вполне могли попортить мне кораблик. Восемь – десять попаданий ракет щит наверняка выдержит, но они могли выпустить и больше. Ремонтироваться в космосе мне что-то не хотелось. После такого залпа точно вылетят несколько сегментов защиты. Пришлось быстренько отлетать в сторону. Под защиту других станций лезть что-то не хотелось. С планеты к ним тоже поднимались корабли. Кто его знает, мятеж возможен не только на этой станции.
Вернуться к планете мне уже не удалось. Целая волна чужих космических кораблей атаковала защитные станции ракетами с большого расстояния. Дух насчитал больше сотни чужих меток на обзорном экране дальнего локатора. Желание подставлять корабль под волну не очень умных ракет у меня отсутствовало напрочь. Пришлось удирать подальше.
– Ты как-нибудь можешь это пояснить? – кивнув на экран, поинтересовался я у безопасника.
– Первая начала войну, – неуверенно пробормотал тот. – Кое-кого из глав семей на Мокрой они могли подкупить, чтобы создать хаос в первоначальный момент нападения. Я только не пойму, откуда взялась эта куча кораблей со стороны необжитого пространства. Если часть наших орбитальных станций нейтрализовать внутренними разборками, то можно прорваться к планете. Только смысла в этом нет. При оповещении о нападении подводные города изменят местоположение. Для противника целей на поверхности Мокрой почти не будет. Воевать на планете можно только имея, по крайней мере, такое же количество военных баз, сколько у нас городов.