- Интересно, - пробормотал Кирилл.
В ходе своих поисков он обратил внимание, что удары током происходят не периодически, как ему показалось изначально, а в определенный точках, пусть каждая из них и пульсирует с определенной частотой. Кирилл не поленился и потратил некоторое время, чтобы с помощью ТиЭй составить карту этих точек. Вышла довольно частая вязь из нескольких сотен звездочек, которые обхватывали камень башни широким кольцом.
«А вот, похоже, и замок. Осталось только ключ найти. Или отмычку» - задумчиво созерцая полученную схему, подумал Кирилл.
Он весьма смутно себе представлял, как подступиться к решению данной задачки. При условии, конечно, что это и в самом деле именно часть входной группы, а не система безопасности, например, которая готова любого нарушителя поджарить в хрустящий стейк.
И все же уходить ни с чем Кирилл отказывался. Принять на себя повторный риск вышло гораздо проще, чем первый. Это как в азартной игре: выиграв раз, ты хочешь продолжать еще и еще.
Выбрав точку, которая пульсировала медленнее остальных, подросток направил к ней поток дымки. Под давлением его силы небольшой участок снежно-белой стены вдруг пошел рябью и начал стремительно светлеть, превращаясь в подобие стекла, а в его глубине вспыхнула ярко-синяя искра.
От нее по нескольким направлениям начали расти сияющие линии, каждая из которых стремилась к собственной искре. Камень над ними так же шел рябью и приобретал вид стекла. Несмотря на разное расстояние, линии достигли своих искр одновременно. Вспыхнуло еще семь ярко-синих звездочек. Каждая из них в свою очередь выпустила по несколько линий.
На этом их рост почти сразу прекратился. Кирилл инстинктивно попытался усилить поток дымки. Это помогло. Но чем больше искр разжигалось, тем больших усилий от него требовала каждая последующая.
Но Кирилл не сдавался. Постепенно башню начал обхватывать сложный узор из линий и сияющих звезд. Окружив три четверти ее поверхности, рисунок замер окончательно. Большего давления, продолжая поддерживать вокруг себя непроницаемый для чужой силы кокон, Кирилл создать попросту не мог. Ему оставалось либо смириться и отступить, либо...
Плотный кокон дымки вокруг него начал истончаться, а узор возобновил свой рост. Тут же плечо резануло болью первой раны. Впрочем, скорее неприятной, чем действительно опасной: сопротивление Кирилла чужой силе уже достигло того уровня, когда и без дополнительной защиты его тело могло отразить определенную часть урона. Но и такие раны в большом количестве могли нанести серьезный вред. Открыть замок надлежало как можно быстрее.
Кирилл усилил напор. Вокруг него остался лишь самый минимум защиты. Чужая сила продолжила раз за разом терзать его тело. Потекла кровь. Подростку оставалось лишь стиснуть зубы и терпеть, сконцентрировавшись на деле. И это принесло результат.
Замкнувшись, узор ослепительно вспыхнул. Волна света покатилась по всей поверхности башни, отшелушивая мириады белоснежный чешуек, которые с оглушительным шелестом устремились во все стороны сплошным потоком. Озаряемая изнутри прекрасным синим узором, полупрозрачная, словно из стекла, башня предстала перед человеком во всем своем великолепии. А в монолитной стене сформировалась арка.
«Превозмогать, чуть что, уже становится вредной привычкой. Пора бы с этим завязывать» - в который раз исцеляясь, отметил Кирилл. Вообще к собственным ранам он начал относиться довольно равнодушно. Расценивал их как вполне приемлемую цену.
Чтобы полностью восстановиться, Лисицкий прибег к струящейся вокруг чужой силе. Точно зная куда и как приложить усилие, вылавливать из нее частички чужого могущества оказалось довольно просто. Под арку Кирилл нырнул уже как новенький.
В проходе его встретила абсолютная темнота и тишина. Скрадывался даже звук шагов и скрип комбинезона. Звучал лишь шум крови в ушах да стук сердца. Довольно жуткое ощущение, словно падаешь в бесконечную черную бездну. А коридор все не кончался и не кончался. Потянуло холодком. Исчезло давление чужой силы. Не удивительно, что, когда в конце туннеля показался свет, Кирилл невольно ускорил шаг.
По глазам ударил свет и перед ошеломленным подростком предстало огромное пространство: внутри башня оказалась гораздо больше, чем снаружи. Белоснежные стены плавно уходили в стороны, чтобы сомкнуться где-то далеко впереди. В похожем на стекло камне пульсировали синим светом тонкие линии изящного узора. Потолок терялся в льющемся с высоты сиянии.