На полосу мертвой земли парень вышел уже неторопливым шагом. Практически все его силы уходили то, чтобы хоть как-то защититься от воздействия творения древних. Но прикоснуться к полосе воздуха над «канатом» он так и не смог. Все его существо буквально сковывало первобытным ужасом. Зато шаг назад он сделал едва ли не с физическим наслаждением. Вполне возможно, что Кирилл бы сумел разрушить подземное сооружение несколькими дистанционными атаками и пройти дальше, но кому от этого стало бы лучше? Ресу, добравшимся до сытной кормушки?
«Нужно искать источник энергии» - подумал парень, задумчиво почесывая щеку. «Да, времени может потребоваться порядочно, но и приз, определенно, того стоит. Нельзя его упускать. Рейли, конечно, может поднять панику, но думаю пару деньков потерпит. Линала тоже девочка взрослая, не пропадет. И в чужие вещи не полезет. Тем более, что без хаш от них все равно пользы не много. Кроме, эволюционной камеры, разве что, но тогда уж сама себе злая Буратино. Не хорошо, конечно, получается, но тут определенно форс-мажор»
Рассуждая подобным образом, Кирилл начал неторопливо отступать от мертвой земли обратно в джунгли. Он не мог оставаться рядом с барьером, так как тратя почти все силы на защиту лишался возможности двигаться на привычной скорости. Но и отходить слишком далеко он также не имел права, иначе рисковал упустить из вида противоположную сторону барьера. Пришлось молодому человеку потратить некоторое время на поиск дистанции, удовлетворяющей обоим требованиям.
Минут пятнадцать спустя он наконец-то двинулся вдоль барьера на север. Увы, но на события выбранное направление оказалось донельзя бедно. Преодолевая километр за километром, Лисицкий имел сомнительное удовольствие наблюдать лишь привычную для джунглей Рруа картину: кого-то жрали, похрустывая косточками или хитином, кто-то убегал, на этот раз счастливо избежав опасности, а где-то и вовсе вскипала короткая схватка, ненадолго развлекая парня небольшим представлением. Время, между тем, начало клониться к вечеру. Не то, чтобы темнота могла стать для него серьезной проблемой, просто желудок выбрал именно этот момент, чтобы напомнить о собственном существовании сосущим чувством голода.
«Пожалуй, небольшой привал не повредит» - решил Кирилл. Возвращаться в лагерь он в любом случае не собирался: его целиком и полностью захватил азарт поиска. А еще - жадность. Появилось странное ощущение, что если он не поторопится, то вот-вот кто-то другой приберет к рукам его драгоценное сокровище. Такой вот забавный психологический триггер неожиданно сработал, хотя, казалось бы, у современного человека к таким уловкам обязан иметься стойки иммунитет. К чему-то подобному частенько прибегали маркетологи, выставляя у товара статус «мало» или «последний экземпляр».
Обнаружить источник воды с помощью восприятия оказалось довольно-таки просто. Как и очистить ее, воспользовавшись дымкой, до пригодного в питье состояния. Еда нашлась и того проще: сама прибежала. Кириллу осталось только прикончить ее да разделать. Полученное мясо он запек в углях, в течении часа обороняя его от многочисленных халявщиков и вредителей. Дополнив рацион парой съедобных корней, он получил вполне приличный ужин.
Свой бег парень возобновил уже в темноте. Настолько кромешной, что казалось словно на мир вылили ведро черной масляной краски. Происходило это в первую очередь из-за того, что Рруа не имела собственного спутника, который мог подарить ей хоть какое-то освещение ночью. Впрочем, серьезным препятствием темнота для Кирилла не являлась: он все равно уже давно предпочитал ориентироваться с помощью восприятия. Молодой человек не остановился даже тогда, когда небо охватило красное-зеленое зарево восхода.
«Там!» - ярко вспыхнуло в сознании, когда сфера восприятия натолкнулась на неестественно ровное ущелье. Его словно прочертили взмахом гигантского меча. Или выстрелом из какого-то энергетического оружия, что звучало гораздо правдоподобней.
Ширина ущелья достигала трех, а глубина - всех пяти километров. Причем Кириллу показалось, что в последнем параметре оно когда-то могло похвастаться куда более впечатляющими цифрами. По дну его протекала, величественно неся собственные воды, глубокая река. В сумме с отвесными стенами это превращало долину скорее в каньон, чем в ущелье. Хотя Кирилл в таких тонкостях не особо разбирался. Будь его воля, он бы назвал его куда проще: «бездной».