— Ты имеешь в виду, нехорошо удалять этот шрам?
Она несколько раз кивнула. Остановившись, теперь она смотрит на меня, приглашая присесть с краю кровати. Я поменял свой взрослый тон на более детский, ведь я не знаю, что она будет делать, если я разозлю ее. Думаю, она сможет успокоиться, если я позову сюда Эльзу, это уже хоть что-то. А сейчас, я должен попасть в самые глубины ее сердца.
— Можешь сказать мне, почему? Кто оставил эту рану?
Эмилия помолчала пару секунд.
— Моя мама.
О, домашнее насилие? Если бы. Все же, почему ее мать укусила ее за плечо?
— Мы, клан серебряных волков, кусаем друг друга, чтобы выразить свою привязанность…
Это как несмышленые щенки кусают друг друга, или наподобие испорченной собачки, кусающей своего хозяина. Если подумать, собака, которая была у меня в детстве, делала тоже самое, не так ли?
— Укус в плечо это доказательство любви. Моя мама укусила меня… И прыгнула в толпу монстров!
Сейчас она вспомнила это. Спину ее матери, которая прыгнула навстречу смерти, чтобы дать им шанс на спасение. Слезы заполнили глаза Эмилии.
— Почему?! Зачем?! Почему ты оставила меня, мама?! Папа тоже. Почему?! Разве вы не говорили, что любите меня?! Вернитесь, если это так! Даже если вы доверили мне Реуса, мне очень тяжело! Я старшая сестра, но это не заставит меня быть счастливой. Все бесполезно, если мама и папа не здесь! Почему я попала в рабство? Почему меня били? Это так больно! Почему, почему я должна проходить через все это?! Я устала… Я уже так устала…
Рыдая, она уткнулась лицом в колени и свернулась клубком, пытаясь уйти от всего этого. Слишком тяжело семилетнему ребенку реагировать на то, что родители умирают на ее глазах. Она хорошо держалась до этого момента, хоть и отчаянно стараясь быть сильной перед младшим братом.
— Эмилия, — я тихонько позвал ее.
— Не-е-ет!!!
— Эмилия, послушай меня.
Она повернулась ко мне. Я подошел к избегающей меня девочке и погладил ее, положив свою руку на голову, как в первый раз.
— Твоя мама хорошо сражалась?
Она качала головой в стороны.
— Так, твоя мама не была сильной. Но, она добровольно прыгнула в стаю монстров. Как ты думаешь, зачем она сделала это?
Эмилия поникла.
— Я не знаю.
— Все для того, чтобы защитить вас. А, попытайся вспомнить, каким было ее лицо тогда?
— Она улыбалась.
— Она не придавала значения собственной жизни ради вашей защиты, ребята. И, этот укус на твоем плече. Это доказательство того, что тебя укусили достаточно сильно, чтобы можно было долго хранить этот укус. Короче говоря, вас любят так сильно, как силен был укус, правда ведь?
— Мама…
— Ты помнишь последние слова твоей матери?
— Прошу, хорошо живи, я люблю тебя…
— Ну, тогда хорошо живи. Стань сильнее, чтобы соответствовать материнской любви. Кроме того, ты должна защитить своего брата, верно?
— Да… Реус. Я должна защищать его.
— Верно. Ты должна идти вперед, даже если будет грустно. А я буду приглядывать за тобой, договорились?
— У-у-у… A-а-а… УА-А-А...
Она с такой силой рванула ко мне к груди, что можно было принять за удар. Я был ошеломлен ее неожиданной силой, но мне как-то удалось удержаться на месте, ласково обнимая ее. Сначала я собрал ее встрепанные волосы вместе, а потом мягко и спокойно поглаживал ее блестящие серебряные пряди.
— Тебе очень несладко пришлось. Но, все уже закончилось, поплачь, сколько хочешь, тебя никто здесь не обидит.
— Да… Да…
— Будь спокойна, в будущем ты сможешь есть, сколько хочешь. Вы станете намного сильнее. Вы станете крепкими, как ваша мама.
— Да… Я стану сильнее.
— Говори прямо о своих чувствах. Если что-то обеспокоит тебя, можешь обращаться к нам.
— Хорошо… Я буду…
— Найди себе занятие по душе. Я поддержу тебя во всем.
— Хорошо!
Сила ее сжимающих объятий все увеличивалась, она продолжала плакать. Когда она, сильно вздрагивая, закончила рыдать, до меня донеслось спокойное дыхание спящего.
Разве это не естественно сильно устать, если так много плакать? Ну, я полагаю, что она выпустила весь свой пар.
Я вытер ее лицо, все в слезах и соплях, уложил ее на свою кровать и накрыл одеялом. Я оставлю ее здесь, потому что сегодня, как исключительный случай, ее лицо не должно показываться ее младшему брату.
Когда я вышел из комнаты, стараясь не разбудить девочку, спокойно спящую в моей постели, все присутствующие, кроме Реуса, ждали в коридоре. Должно быть, они нервничали из-за чрезмерного плача и шума.