Шейн помолчал. Минуту, другую. Отшельник терпеливо ждал.
— Дядя, — тихо сказал, наконец, Шейн. — Дядя Джей, давай по-родственному?..
— Сорванец и дурак…
Отшельник словно сбросил маску сдержанного и конспиративного резидента, теперь перед Шейном сидел еще не старый, но очень уставший человек.
— Говори уж. По-родственному. Что скажешь мне, со мной и умрет.
— Дядя, ты видел сводки, ты их сам и собирал. Британцы держатся с трудом, им нужна наша помощь, а Ходсон торгует и с красными и с империей. А положение осложняется еще и тем, что нам приходится действовать через голову президента и официальных органов. Да что я говорю, ты и так все знаешь. Ходсон готов отдать Остров красным.
Отшельник кивнул, молча, внимательно.
— У нас должно получиться, — продолжал Шейн. — Мы очень стараемся и у нас есть все шансы. Но тот, кого ты знаешь, должен принимать во внимание, что Остров все-таки падет. Над этим я и работаю. Над тем, что мы будем делать, если Джоны Були все-таки не удержатся. Дядя Джей, мне нужен выход на ирландцев и Галлоуэя. Именно для этого.
Отшельник криво усмехнулся.
— Думаешь, я испытаю жалость от твоей родственной откровенности? Вывернусь наизнанку, чтобы добыть тебе контакт?
Шейн молчал.
— А ведь верно думаешь, — тусклым голосом сказал Отшельник. — Чтоб тебя черти взяли, мой дорогой неродной пельменник.
Последнее слово он произнес явно не на английском, Шейн вскинул голову, пробуравил Отшельника тяжелым настороженным взглядом. Тот снова криво усмехнулся.
— Хорошо, я помогу. Когда встретимся за доской, я дам тебе контакт, — он предупреждающе поднял ладонь, обрывая готовые сорваться с уст Шейна слова. — Мне нужно его проверить. Подождешь, целее будешь.
За окном разнеслась пронзительная трель свистка полисмена, собеседники одновременно вскинули головы, насторожились в молчании. Свист повторился почти под самым окном, ударив по нервам как пилой. Послышался топот ног, кто-то быстро пробежал, свист повторился вновь, уже удаляясь.
— Воришки… — буркнул Отшельник.
— Это хороший контакт? — для порядка спросил Шейн, уже заранее зная ответ.
— Шутишь? С ирландцами хороших контактов нет. А если кто-то скажет, что у него есть, убей его на месте и беги без оглядки, — совершенно серьезно посоветовал Отшельник. — Потому что это говорит провокатор. В любом случае, в любом контакте с ирландским подпольем девять шансов из десяти, что тебя или убьют сами «картофельники», или возьмут англичане. Я дам тот, где больше вероятность первого. И где тебя сначала хотя бы выслушают. Может быть. Дальше все в твоих руках. Если они захотят с тобой говорить, если ты сумеешь быть очень убедительным… В-общем, это все, чем я могу помочь.
— Понимаю. Не совсем то, чего я ожидал, но спасибо, — сердечно сказал Шейн.
— Благодарить будешь после. Если сможешь. Это все?
— Да, все.
— Я выхожу первый. Если куда то собрался, выжди не меньше четверти часа. Я уведомлю о новой встрече, как договорились. И… Привет моему брату. Я его помню. Мой… гонорар за консультацию передашь как обычно, знаешь, куда.
— Сделаю, — серьезно пообещал Шейн. — И то, и другое.
Обычно демонстрации новых моделей самолетов производились днем, при большом стечении военных и технических специалистов. Строгое деловое мероприятие превращалось в своего рода праздник. Новую, только что проверенную заботливыми руками механиков машину выкатывали на взлетную полосу. Пилоты показывали ее достоинства благодарной публике. Самолет красиво взлетал и парил в небесной выси, демонстрируя неудержимую поступь технического прогресса и неоспоримые достоинства изготовителя. После чего следовали слова благодарности, награждения отличившихся, торжественный обед для всех участников мероприятия.
В этот раз все было иначе. Вместо бравурных маршей под ясным солнечным небом — поздний вечер в затемненном ангаре с ярко горящими внутри электрическими лампами. Да, в столовой что-то готовили для ожидавшихся гостей, но на банкет для большой и шумной кампании это никак не походило. За неделю до демонстрации на аэродром приехали люди с малиновыми околышами на фуражках и, забрав в кадрах личные дела, начали тщательно проверять сотрудников на предмет благонадежности. И не только проверять. Так, двоих мотористов-баламутов просто отправили домой раньше срока, не дав никаких дополнительных объяснений. Протесты Якова Николаевича Арсеньева, ведущего специалиста по новой модификации Ту-2 — Ту-6ИН просто не стали слушать. Довод о невозможности поднять самолет в небо без квалифицированного персонала был отвергнут решительным «Понадобится, сами полетите». Одним словом во всем чувствовалось напряженность и нездоровая нервозность.