И все же повторно воспользоваться камерой он бы не рискнул. Кто знает, к какому виду его приведет длительное воздействие красной жидкости? На данный момент оно затронуло исключительно поверхностные ткани, но Кирилл сомневался, что этим ее возможности и исчерпываются. Тут скорее сыграло свою роль короткое время контакта.
Несмотря на это, в список того, что стоит обязательно забрать с собой, саркофаг попал под первым номер. Кирилл бы с удовольствием прихватил их все, но, к сожалению, места в капсуле не хватило бы даже для второго.
На прощанье проведя пальцами по каменному краю, Кирилл вернулся на подвижную платформу. Выбрав следующую точку назначения, он принялся с интересом наблюдать за проносящимися мимо золотыми конструкциями. Сперва его несколько смутило, что их на центральной оси здания существовало несколько больше, чем строчек в меню. Но с помощью восприятия он понял, что большая часть из них представляли собою переполненные узорами болванки. Скорее всего, они выполняли функции каких-то механизмов, доступ к которым практически не требовался.
В следующем помещении Кирилл обнаружил пустой, занимавший практически всю его площадь, каменный бассейн. Однако все усилия по оживлению устройства — а в белоснежном камне присутствовало огромное количество узоров — из видимого результата принесли разве что открывшийся створ трубы. Куда она ведет Кирилл проверить так и не рискнул, хотя размер позволял.
Последнее же помещение и вовсе оказалось пустой каменной коробкой.
На такой печальной ноте экскурсия Кирилла по чудесам Ковчега и закончилась. Началась жизнь. Покидать башню он решил не торопиться. Как Керне и говорил, в ней его организм не испытывал никаких физических потребностей. Невероятно насыщенная энергетика этого места полностью заменяла ему питание. Что касается сна, то его мозг в нем попросту не нуждался: все шлаки почти мгновенно разлагались, а сам он работал с такой эффективностью, что структурировал накопленную информацию прямо “на ходу”.
Главной причиной, из-за которой Кирилл не торопился во внешний мир, являлся сам Керне. Ядро хоть и могло многое дать в перспективе, но прямо здесь и сейчас разговоры с ресу приносили куда больше пользы. Сработал ли прием с демонстративным уходом или Керне и сам был не прочь поболтать, но информацией он делился охотно.
Например, именно от него Кирилл узнал правила, по которым происходит рост дымки. К его удивлению, Керне очень неплохо ориентировался в счислении. Когда ресу вдруг повел разговор в точных значениях, для подростка это стало неожиданностью. В который раз Кириллу пришлось напомнить себе, что считать ресу тупоголовыми мясниками — чудовищная ошибка, которая вполне может стоить ему жизни.
Итак, если принять всю дымку в теле за единицу, то убивая кого-то в разы слабее, получаешь прирост примерно на одну сотую процента от его силы. Совершенно мизерное и практически неощутимое количество. Таким образом, охотиться на мелочь бесполезно. Сильнее если и станешь, то на жалкие крохи.
Что же касается более-менее равных противников, то для них эта цифра колебалась в диапазоне от одного до пяти процентов в зависимости от соотношения сил. Вот тут вырасти уже можно. Возможно, не так быстро, как хотелось бы, но именно этим путем и идет подавляющее большинство.
Убийство в разы более сильных противников — это уже совсем другой разговор. В таком случае рост дымки происходит не на проценты от возможностей врага, а полностью их перенимает. Противник в два раза сильнее, но ты победил? Станешь втрое сильней. Противник в десять раз тебя превосходит, но каким-то чудом тебе удалось взять верх? Вся его сила станет твоей. Чисто теоретически можно даже найти сильнейшего ресу на планете, убить его, и таким образом самому за один шаг превратиться в сильнейшего.
Вот только убить хотя бы в два раза более сильного противника уже сравни подвигу. Для этого требуется или серьезное превосходство в мастерстве, или невероятная удача. Прекрасным примером последней мог послужить высоковольтный кабель и расслабившийся противник. Или же использование оружия, которое до этого не смогло нанести ни малейшего вреда, со спины.
В случае же с Ликком сыграли сразу оба фактора. Превосходство в мастерстве появилась из-за того, что насекомоподобный ресу почти все свои силы направлял на увеличение скорости и силы. Он не владел практически ничем из настоящих возможностей дымки. Даже простейшие лезвия в его исполнении при такой разнице в силе с легкостью нашинковали бы человека в фарш. Кирилл никогда бы не смог выдержать его удар или пробить защиту, если бы не подсмотрел у более высокоразвитого ресу прием со сжатием дымки. Но даже при такой разнице в мастерстве потребовалось ловушка из сломанной турели и немалая удача, чтобы закончить схватку в свою пользу.