{Я сказал вернись обратно, Линала! Посмотри, как это животное смотрит на тебя. Я раздавлю его!} — “голос” у мийсау оказался необычным: тихим и с отчетливыми шипящими нотками.
— Вен эссес пера, — упрямо произнесла девушка.
— Он всего лишь ребенок, — эхом перевел Зиури.
{Он — чудовище!}
Глава 10
{Иссис, ты же понимаешь, что твоя ревность к этому ребенку выглядит глупо?} — так же перешла на мысленное общение девушка.
{Причем тут ревность? Он опасен. Не обманывайся его внешним видом} — огрызнулся мужчина.
Наблюдая за разговором мийсау, Кирилл прекрасно понимал, что ему стоит прекратить с таким откровенным вожделением пялиться на девушку, но никак не мог перебороть неожиданно проснувшиеся гормоны и инстинкты. Последние и вовсе требовали банально прикончить шумную и агрессивную помеху, а затем завладеть самкой по праву сильного. И противиться данному желанию оказалось тяжело: в той же степени, в которой Кирилла привлекали плавные линии женского силуэта, его раздражал спутник юной мийсау. Поводов для подобного отношения имелось более чем достаточно: нелепое нападение, раздражающая агрессия, демонстрация прав на девушку.
Мийсау как угрозу Кирилл уже не воспринимал. С эретором они может еще и представляли опасность, но агрессивный свое оружие уже потерял, а девушка демонстративно направляла его в сторону и вряд ли бы успела среагировать в случае обострения конфликта. С другой стороны, в мужчине ощущалось что-то странное. Отдаленно знакомое. Расшифровать свои ощущения подросток так и не сумел, но уровень исходящей от мийсау опасности на всякий случай повысил. Пусть и казалось, что преимущество полностью на его стороне.
{Не преувеличивай. В нем действительно есть темнота, но он не один из этих тварей. Пожалуйста, убери свой нож и дай мне все уладить. Хватит бессмысленного кровопролития} — свое мысленное послание девушка подкрепила рассерженным взглядом.
На мужчину, впрочем, он не произвел ни малейшего впечатления. Нож так и остался в его руке, а поза не изменилась ни на йоту.
{Не переживай, я просто не ожидал от него такой скорости. Теперь я буду серьезен и смогу тебя защитить} — упрямо выдал мужчина.
{Иссис, я и не сомневалась, что сможешь. Но разве мы не хотим выбраться отсюда? Ты и я? Нам необходима информация, и этот человек может ее предоставить. Пожалуйста, убери оружие. Ты мне обещал} — постаралась убедить своего спутника девушка.
{Только ради тебя} — мужчина медленно кивнул, выпрямился и вложил нож в крепление на бедре.
— Прости моего спутника, он просто пытается меня защитить, — облегченно выдохнув, обратилась к человеку девушка.
— Понимаю, — кивнул в ответ Кирилл. В его руке сгустилась сфера дымки. — Наверное, вот эта штука неплохо сбивает с толку?
— Действительно. Даже я не сразу разобралась, — повинилась мийсау. — Я думала, что она может принадлежать исключительно местным тварям.
— Это довольно долгая история, — пожал плечами Кирилл.
— Я была бы не прочь ее услышать, — произнесла девушка.
— А твой друг возражать не будет? — насмешливо кивнул Кирилл в сторону замершего в напряженной позе мужчины.
Девушка тоже перевела взгляд зеленых глаз на своего спутника.
— Иссис не против. Не обращай внимания, просто иногда он слишком сильно обо мне печется, — прощебетала вслух мийсау.
— Уверена? — скептически осведомился Кирилл, не спуская взгляда с напряженного, словно пружина, мужчины.
— Конечно, — улыбнулась Кириллу мийсау. — Кстати, меня зовут Линала Рен`Ивер Сорью. А моего спутника — Иссис Рен`Тофен Эхальт.
Подросток уже знал, что полное имя играет у мийсау важную роль. Об этом ему рассказал Зиури во время их беседы на борту спасательной капсулы. Приставка Рен, к примеру, во второй составляющей означала, что Линала принадлежит к правящей ветви клана Ивер, но при этом не является его наследницей. Третье имя указывало на степень развития способностей и их направление. Таких тонкостей, правда, Кирилл пока не знал. Друг другу мийсау представлялись исключительно полным именем. Это позволяло им сразу понимать кто перед тобой: друг или враг.
Что касается экзотов, то им обычно называли только первое имя, выражая тем самым неприкрытое, с их точки зрения, оскорбление. Мийсау вообще крайне высокомерно относились к остальным расам. Но стоило признать, что основания для подобного поведения у них все-таки имелись.