— А откуда ты? — заинтересовался Кирилл.
— А разве я не говорила? Трефатино. Наша первая колония, — ответила Линала и, немного погрустнев, добавила. — Только я там очень давно не была.
— Сочувствую, — мягко произнес парень.
— Не стоит. Сама виновата, — тяжело вздохнула мийсау. — Сначала зачем-то выбрала ученичество у мастера Лиграу, хотя тот же Вурк ему практически ничем не уступал. А ведь знала, что он в цивилизованных системах почти не появляется. Так нет же — престиж, чтоб его. А затем сама не заметила, как превратилась в его подобие. Постоянно пыталась кому-то что-то доказать.
— Ученичество? — удивился Кирилл, пытаясь отвлечь собеседницу от излишне мрачного настроя. — Это как?
— Ах да, у вас же такого нет, — вспомнила Линала. — Это такой институт высшего образования. Когда мийсау достигает определенного успеха в своем деле, он может сдать специальный экзамен в своем университете и получить звание мастера. Это дает ему право обучать других. Ученичество у мастера считается самым престижным образованием, так как на выходе получается готовый специалист с многолетней практикой.
— Кажется, у нас тоже когда-то что-то такое существовало, — задумался Лисицкий. — Но разве университет не обеспечивает более высокий уровень знаний? В конце концов, совершенно не обязательно, что хороший специалист окажется еще и толковым преподавателем.
— Это так, — согласилась, наконец-то отвлекаясь от мрачных мыслей, девушка. — Для этого существует рейтинг мастеров. Если он упадет слишком низко, звания вполне можно лишиться. К тому же, ученичество не освобождает от обязательных университетских экзаменов.
— Интересно, — только и ответил Кирилл. — И что, это работает?
— Уж получше, чем у вас, — высокомерно вскинулась мийсау. А затем, чуть присмирив нрав, заметила. — Впрочем, у нас тоже большая часть населения получает образование на общих основаниях: ученичество весьма дорогая возможность, а стипендию от государства еще попробуй получи.
— Понятно, — кивнул Кирилл, поднялся из-за стола и потянулся. — Что-то заговорились мы с тобой. Время-то уже позднее, может спать?
Девушка при взгляде на парня не выдержала и зевнула.
— Да, пожалуй, — согласилась она.
“Осталось только решить, как это организовать” — натолкнувшись взглядом на свою скатанную кровать, подумал Кирилл.
Вообще-то, создатели спасательной капсулы предусмотрели и нормальные спальные места: в них превращались, после пары несложных манипуляций, кресла — но получались они довольно узкие и неудобные. После первой же бессонной ночи подросток предпочел просто свалить в кучу несколько одеял. Их, к счастью, размещали не в контейнерах, а запаянными в пластик брикетами, так что неизвестный вор не решился присвоить и эту часть спасательного комплекта.
“А, пусть сама решает” — мысленно махнул рукой парень. С помощью пары подвешенных одеял он разделил часть пространства капсулы на три части: женскую половину, мужскую и общую. Затем показал девушке, как кресло раскладывается в подобие кровати.
— Но я предпочитаю спать на полу, — сообщил Кирилл в конце, передавая мийсау чистое постельное белье. — Эти койки какой-то садист проектировал, не иначе.
— Похоже на то, — задумчиво согласилась девушка, изучая получившуюся из кресла узкую кровать, и начала по примеру человека раскладывать одеяла на полу.
Хмыкнув, Кирилл перешел на свою половину и привычным усилием воли с помощью дымки разложил скатку ткани в спальное место.
— Спокойно ночи, — произнес он, укладываясь.
— Тебе того же, — откликнулась, все еще продолжая возиться с устройством кровати, Линала. А затем, притихнув, добавила. — И Кирилл… спасибо тебе.
— Да ладно, — махнул рукой парень, пусть собеседница и не могла видеть его жеста. — Любой нормальный человек на моем месте поступил бы точно так же.
— Но все-таки это оказался не любой, а ты, — не поддалась Линала. — Так что, если я могу тебя как-то отблагодарить…
— Хм, знаешь, раз уж об этом зашел разговор, — протянул, повернувшись в сторону занавеса, за которым с некоторым трудом угадывался силуэт девушки, Лисицкий. — То я и в самом деле хотел тебя кое о чем попросить.
— А ты времени зря не теряешь, — рассмеялась с некоторым напряжением в эмоциях мийсау. — И о чем же?
— О паре-тройке уроков, — коротко произнес Кирилл.
Могло показаться, что он просил о совершенной мелочи, но молодой человек прекрасно понимал, что школы псионики и биотики — это одно из самых сокровенных сокровищ в распоряжении каждой расы. Да, он просил лишь основы, но ведь именно с фундамента и начинается строительство любого здания.