Рейли же продолжил речь о тонкостях проживания в Пельте. Очевидно, именно о подобной лекции и говорил Кессез, когда просил мужчину ввести новеньких в курс дел, а вовсе не об экскурсии, как подумал Кирилл изначально.
Из рассказа мужчины удалось выяснить, что в поселении царит жесткая плановая экономика. Правящая верхушка определяла цены буквально на все: от еды и бытовых мелочей до зарплат за те или иные виды работ. Достигался подобный порядок вещей за матричных станков, которые могли находиться исключительно в собственности мини государства. Также, как и главные источники еды: фермы и охотничьи отряды.
При этом каждый сектор обладал практически полной свободой самоуправления, патрульными, а также правом распоряжаться собственной долей общего бюджета, размер которой высчитывался исходя из вклада в общее дело. Все это порождало довольно причудливое общество, напоминающее кусочек галактики в миниатюре, вынужденный бороться с общим смертельным врагом: образовалась какая-то дикая смесь из взаимных уступок, негласных правил и жизненных философий.
К примеру, если в человеческом секторе полезный член общества вполне мог за полгода накопить на строительство скромной, но собственной недвижимости, то ретау поголовно, включая даже Эраду, своего официального лидера, обитали в бараках и ничуть этим не смущались. Лемесай, напротив, ударились в другую крайность: они для каждого возводили аккуратный домик с лужайкой и заборчиком. Шиковать, кстати, подобным образом им позволяли четыре матричных станка, которые принадлежали именно им.
Человечество, к сожалению, свои принтеры Фридмана в спасательных капсулах не устанавливало, так что обеспечить все население отдельным жильем Рейли возможности не имел. Максимум, что он мог предложить — комнату в общежитии.
Казалось бы, за восемь лет вполне можно отгрохать целый город, но все оказалось не так просто. Не смотря на отсутствие своих главных хищников, джунгли Рруа все еще оставались крайне опасными и агрессивными. С ними приходилось буквально сражаться за каждый метр, а при малейшей халатности все завоеванные территории вновь отходили врагу чуть ли не за сутки. Да и периметр безопасности не мог растягиваться бесконечно. Любая щель в нем мгновенно оборачивалась смертями: несмотря на регулярные охотничьи выходы, даже ближайшие к поселению джунгли продолжали кипеть жизнью.
А как же тогда лемесай? Откуда у них столько свободного места? Ну, во-первых, лемесай в поселении оказалось банально на порядок меньше, чем людей. Увиденная Кириллом и Линалой с высоты картина не отражала реального положения вещей как раз из-за различных подходов разных рас к стилю жизни. Во-вторых, так сложилось, что основной благосостояния человеческого сектора стали фермы. На их долю приходилось практически три четверти произведенной в поселении растительной пищи. Выращивались на фермах человеческого сектора как родные людям, вайси и ретау культуры, так и одомашненные растения Рруа. Вот только все это требовало места. Очень много места.
Ретау, кстати, пошли другим путем: их охотничьи партии приносили до половины от всего добытого объема мяса. Не удивительно, что именно их вооруженные силы оказались самыми многочисленными. Хвостатых вообще, к слову говоря, в поселении проживало больше всего, и именно их патрульные отвечали за порядок в общей зоне поселения.
Что касается вайси, то этим меховым шарикам повезло наткнутся на залежи руды, в которой содержался какой-то необходимый для работы матричных станков лемесай элемент, и наладить его добычу.
— Ты, кстати, чем планируешься заниматься? — как бы между прочим осведомился Рейли, однако скрыть собственный интерес от эмпата ему, конечно же, не удалось.
— Пока еще думаю. Время терпит, — пожал плечами Кирилл. — А что, есть какие-то предложения?
— Найдется парочка, — солидно кивнул в ответ Рейли, поглаживая бороду. — Твоя способность восстанавливать предметы выглядит весьма перспективно. Особенно, если подействует и на сложную технику. Матричные станки лемесай, конечно, хороши, но на этой планете все работает через задницу.
На последних словах мужчина недовольно поморщился, словно странности Рруа уже начали вызывать у него фантомные боли, родственные зубной. Кирилл его прекрасно понимал: на этой планете пойти не так могло практически все, что угодно, и данный факт весьма раздражал.
— Это как? — заинтересовался Кирилл, почесав щеку.