“Да они же минируют там все” — сообразил, прислушавшись к собственному восприятию, парень. Немного покатав идею с разных сторон, он пришел к выводу, что задумка “Сигмы” вполне могла сработать. “Далеко не факт, что настоящий ресу посчитает кусок металла в земле чем-то опасным. Так что так и быть, попадусь”
Приняв решение, Кирилл покосился на часы. Судя по ним, до назначенного срока осталась всего пара минут. По позвоночнику пробежала дрожь нетерпения. Пусть бой и предстоял чисто учебный, но инстинктам не прикажешь. Часто-часто застучало сердце, гоня по жилам разгоряченную кровь. Шаг. Второй. С каждым преодоленным метром, Кирилл разгонялся все быстрее и быстрее. Затрепетали в ожидании крови, выпущенные из спины дымные щупальца.
Достигнув линии джунглей, хищник одним рывком оторвался от земли и помчался дальше на высоте трех метров от нее. Без всяких уловок и маневров — точно по направлению к жертвам. Стремительное движение дарило ощущение свободы. С каждым преодоленным метром схватка становилась все ближе и ближе. Внутренности свело сладким предвкушением.
Рывок. За спиной щелкает задетая растяжка. Дымка уплотняется, готовая принять ударную волну, как ускорение. Глаза находят подходящую цель. Но вместо взрыва по чувствительным глазам и ушам бьет ослепительная вспышка и оглушающий звук. Мир исчезает, и хищник неловко срывается на землю.
Чувство опасности!
Кирилл совершает резкий прыжок, пропуская под собой несколько выстрелов. Щупальца подбрасывают тело еще выше, а теневые лезвия с помощью восприятия находят противников, впечатывая в деревья троих. Вокруг свистит металл, но предвидение работает четко.
Рывок в сторону. Жертвы на мгновение теряют хищника из вида. Лезвия устремляются к ним прямо сквозь деревья. Выбывает еще четверо, но рядом с Кириллом появляется, медленно вращаясь в воздухе, граната. Четко рассчитанный таймер активирует ее прямо в полете. Но вспышка бессильно бьет по темным линзам из дымки, а звук — по заглушкам.
Воспользовавшись световым пятном, хищник пытается одним рывком достич остатков отряда, но его встречают прицельным огнем. Припав к земле, он избегает попаданий и отправляет перед собой темный вал. Фигурки людей с пугающей легкостью откидывает назад. Несколько стремительных ударов и бой официально завершен.
Глубоко дыша, Кирилл стоял между вяло шевелящихся постанывающих тел. Несмотря на то, что он старался сдерживаться, пытаясь опуститься хотя бы до уровня Ликка, его удары все равно буквально вколачивали противников в землю. Если бы не броня, то и вовсе рисковали стать смертельными.
“Надеюсь, не переборщил” — с некоторой тревогой подумал парень, оглядываясь по сторонам.
Несмотря на результаты, произошедшим боем Кирилл остался недоволен. Превосходя охотников буквально во всем, отслеживая каждое их движение, он все равно умудрился попасться в ловушку. Даже опираясь на чистую логику, он все равно обязан был понять, что ему готовят: какой еще путь оставался у охотников, если даже гранаты оказались неэффективными? А ведь Кирилл еще после Иссиса собирался заняться защитой от нелетального воздействия, но отвлекся и забыл. И вот ему это и аукнулось.
— Уф, — тяжело выдохнул, поднимаясь с земли, Пьер. — Впечатляет. Ты точно сдерживался?
В ответ Кирилл несколько раздраженно пожал плечами.
— Я старался, — произнес он. — Но мне тяжело адекватно оценить результат. Слишком индивидуально развитие каждого ресу.
— Понятно, — потирая грудь, в которую пришелся удар лезвия, отозвался Моро. — Давай тогда еще раз. Только минут через двадцать: мы в себя придем. И давай все-таки немного полегче, нам тут только переломов не хватало.
— Я постараюсь, — уверил его Кирилл, развернулся и двинулся обратно на исходные позиции.
На этот раз вместо того, чтобы отдаться движению, парень погрузился в воспоминания произошедшего боя. В очередной раз откладывать в долгий ящик проблему светошума он не собирался. Да, во второй раз ему удалось защититься, но по факту он ведь просто заметил гранату и сыграл на опережение. А если бы она оказалась термальной, например? Получается, он бы просто так лишил себя зрения и слуха? Учитывая восприятие, ничего критичного, вроде бы, но лишь в данном конкретном случае. Столкнись Кирилл с равным противником, и любая деталь могла в итоге стать решающей. Но не мог же он заранее знать с каким эффектом взорвется та или иная граната. Или мог?
“Чувство опасности — это ведь, по сути, форма короткого предвидения” — подумал Кирилл, выбегая на исходную позиция. “Просто мой максимум пока лишь короткие доли секунды. Оттуда и ощущение уколов”