Марта нахмурилась и отставила прочь холодное пойло.
— Царь, я так быстро стала вам негожа? — плаксиво протянула полюбовница.
Да только царь уже полз прочь из комнаты, едва передвигая ноги. Не отвечая на упреки и стенания Марты, мужчина вывалился в руки какого-то бойца.
— К Царице Дарьяне! — сипя и кряхтя, приказал Царь.
Дарьяна сразу поняла, что к ней принесли призванного мужчину, поэтому козней и ссор строить не стала, а начала хлопотать, чтобы муть из тела вывести и ясность мыслям вернуть. Да только как только Всеволод очнулся, сразу стал сыпать обвинениями и упреками в сторону "Хитрой Ведьмы", "Велесовой Гуляке", "Позорнице". Сурмат отволок брыкающегося и верещащего Царя к Марте. Любовница решила, что скрасить жизнь царя можно лишь снадобьями заморскими, поэтому принялась поить разными алкогольными напитками. А в следующее пробуждение Всеволода опять тащили к Дарьяне, чтобы та поставила его на ноги, как требовал умирающим с похмелья голосом бедный Царь.
Около шести дней мужчина ползал от Марты к Дарьяне, ругался и молил, пил и дебоширил, обещая, что больше не глотнет ничего из рук полюбовницы.
Надоело на все это смотреть Дарьяне, и она приказала запереть царя в зале для приема гостей. Самые богато украшенные палаты с выступом для красивого трона не были приспособлены для пьяных. Не было теплых перин, сладких речей Марты и ласковой руки, выпивку наливающей. Холодные стены, пол, застланный коврами, и тяжелая деревянная мебель в виде всего лишь двух массивных стульев на возвышении. Полураздетый, в заблеванной сорочке Царь бегал по залу и голосил:
— Я Царь! Слушайтесь и повинуйтесь! — бегал из угла в угол мужчина, напялив ковер от порога, как плащ. — Выпустите меня! Я Царь!
Но крепко были закрыты ворота, а двери охраняли люди Дарьяны. Зря Марта пыталась проникнуть внутрь и помочь хмельному Всеволоду.
— Я старшая подруга Царя-Батюшки! — грозно прикрикнула Марта на охрану, которая даже не думала шевелиться, чтобы пропустить любовницу. — Никто, кроме Всеволода, не смеет меня трогать!
Женщина специально шла вперед, желая, чтобы охрана расступилась, боясь, коснуться второй по значимости "царской супруги".
Марта делает шаг, потом еще один и еще один. Стражник почти поддался натиску любовницы, как за ее спиной появилась величественная Царица.
— Марта, вы хотите нарушить мой приказ? — послышалось тихое, вкрадчивое.
Женщина постаралась не вздрогнуть, но от холодка по спине едва не отпрянула прочь.
— Негоже Царя одного запирать. Он ведь приказ отдает. На волю просится. — Приосанилась купеческая дочка.
— Коли Царь, слово собственного не уразумеет и день с ночью путает, не супруга ли Царица должна о его здравии печься? — хитро вопрошала дочь волхва-язычника.
— Не о здравии вы печетесь, Царица, а о собственном благополучии. — Откинула косы парные Марта. — Гости скоро на пороге будут. Царь надобен, чтобы дела торговые вести.
— А коли знаешь, что о лике Царственном забочусь, зачем собственного полюбовника подставить хочешь?
Вздрогнула Марта. Не хотела она раскрывать свои секреты, да только заметила, что Царь странным стал. Да только она решила, что все зависит от выпивки. Вот когда пьян и весел Всеволод, то тянется к Марте. Как только похмелье приходит, то к Дарьяне ползет. А Марта хотела показать Гостям, что ее слово главнее Царициного. Тогда б и дела все велись через Марту, а тут... Дарьяна вмешалась, и вновь похмелье будет у Всеволода.
— Мне надобно с Царем о завтрашнем приеме поговорить! — важно изрекла Марта.
— Поздно лясами точить. Пора и тебе на боковую. Коли поздно ляжешь - красу молодую потеряешь, — не поддалась Дарьяна, еще и стала наступать на полюбовницу супруга. — Красу потеряешь, Царя разбудишь. Не в духе Мой муж будет и велит прутьями тебя отстегать.
— Не велит! — самоуверенно заявила Марта.
— Тогда я велю! — грозно произнесла Дарьяна. — Указ Царицы решила нарушить и без наказания остаться? Как только твоя ножка окажется на пороге зала, ты получишь сотню плетей! — строго произнесла Царица. — Открыть двери в палаты!
Дверь стража открыла. На полу залы лежал пьяный и грязный Царь. Он сладко спал беспробудным сном и во сне почвакивал губами. Его тело валялось посередине огромного пола, а ковер служил ему одеялом.
— Прошу, — пригласила Дарьяна, но Марта отчего-то злобно фыркнула, разглядев бессознательного любовника. Гордо развернувшись, Марта покинула "поле битвы". — Закрыть двери, — новый Царский приказ. — Как только кто-то попытается проникнуть внутрь, докладывать мне! — спокойный приказ и полуулыбка на женских губах.