— Да. Я принесла тебе поесть.
Итальянка протянула своему личному богу миску, но он отшатнулся, и, поведя по сторонам безумными глазами, развернулся, и побежал куда-то в глубь эсминца. Антониони с обескураженным видом осталась стоять на месте, зато за проповедником кинулись оба серба. Они не понимали, как этот полусумасшедший человек смог их вычислить. Проповедник бежал быстро, но ему мешала большая сумка на ремне, бьющаяся по его спине. Вукич уже, было, догнал сумасшедшего, схватил его за воротник, но Хенденберг оказался не лыком шит. Он так рванулся вперед, что в руке серба остался один воротник. Это смотрелась как ожившая картина Сальвадора Дали — бегущий человек, а за ним преследующий его собственный воротник. Сумасшедший начал на ходу снимать свою сумку.
— Не дай ему открыть ее! — Крикнул на ходу Мирич.
— Знаю! — отозвался Вукич.
А по динамику продолжался мерный отсчет секунд.
— Десять секунд, девять, восемь…
Коридоры эсминца словно вымерли. В молельном зале собравшиеся там на очередное заседание священники всех концессий сидели на полу и, с сосредоточенными лицами, прижимали к животу руки. Мимо них, через зал пробежал высокий человек со всклокоченными волосами, один из буддистов шарахнулся от него, попробовал подняться и, получив по затылку удар из пустоты, упал на пол. Вместе с ним загремел на пол, на ходу теряя невидимость, и Вукич. Но Мирич продолжал преследование Хенденберга. Взмыленный Вукич поднялся с пола, содрал с головы шлем. Бегущие к этому времени исчезли из поля зрения Огнена.
— Шесть, пять, четыре, три, два, один…
Чудовищная волна тошноты накрыла всех. Огнена вырвало нещадно, но его это занимало мало, ибо в это время в той стороне, куда убежал Хенденберг, полыхнула вспышка, а затем и донесся грохот взрыва.
Соболев, и все находившиеся в это время в рубке так же чувствовали тошноту, а затем по огромному телу линкора пошла странная вибрация. Было ощущение, что многокилометровая махина вздрогнула, как скаковая лошадь от удара хлыста. Тут же заполыхали непонятными, красными надписями экраны мониторов, взревел ревун.
— Что происходит!? — Закричал Зорич.
— Не знаю, — бросил Маккормик, лихорадочно стуча по клавиатуре своего главного компьютера. Через пару секунд сирена стихла, экраны так же начали по одному тухнуть. Все, кроме одного. Маккормик вывел на самый большой, голографический экран план корабля, и выругался.
— Что случилось, Джон? — повторил Зорич.
— Мы потеряли четвертый эсминец.
Серб его не понял.
— Как потеряли. Он что, взорвался?!
Американец поколдовал на своей клавиатуре, и отрицательно покачал головой.
— Нет. Произошло что-то странное. Последнее, что зафиксировал компьютер — взрыв на борту эсминца.
— Так он все-таки взорвался? — настаивал серб.
— Нет, взрыв был маломощным, но вот где он произошел? Похоже, что где-то в районе рубки. У эсминца тут же отказала система притяжения, сварка не сумела справиться с такой нагрузкой. Проще говоря — эсминец оторвался от нас и улетел вперед практически со сверхсветовой скоростью. Сейчас я попробую показать все это на экране.
В воздухе появилась голографическая модель Ковчега. Когда впереди линкора полыхнуло плазменное пламя, от уродливого, несуразного тела Ковчега отделился прямоугольник и мгновенно исчез впереди.
— Вот так это выглядело со стороны.
В это время в разговор вступили операторы.
— Произошла разгерметизация одного из переходов с эсминца на линкор. Автоматика сработал мгновенно, но три человека, бывшие в шлюзовой камере, все же погибли, — доложил Леон.
— Еще повреждения есть? — спросил Маккормик.
— Нет, — ответил Соболев.
— Есть, — отозвался Накаяма. — Похоже, вышла из строя система ведения огня. Бомбардиры докладывают, что импульсные пушки их больше не слушают.
— А первое орудие, носовое? — Этот вопрос задал Джозеф Райт, с помощью Жанны выбираясь из своего «саркофага». Накаями проверил, и утвердительно кивнул головой.
— Нет, оно действует.
— Кстати, мы хоть попали туда, куда хотели? — снова спросил Райт.
Ковальский кивнул головой.
— Да, точность просто поразительная. Двадцать минут лета до ближайшей планеты.
— Тогда готовьтесь к захвату воды, или как это у вас там называется.
В это время подал голос Луи Фиш.
— Но, генерал, я думаю, сейчас надо заняться спасением эсминца. Там наши люди.
— Да, и это тоже. Но, сначала надо выяснить, куда черти занесли этот обломок железа. Кстати, сколько людей было на борту?
Ответ пришел через пять минут. Компьютер скрупулезно пересчитал всех находящихся на борту Ковчега, и Ковальский доложил: — Мы потеряли сто девяносто шесть тысяч пятьсот сорок два человека.
Зорич наморщил лоб.
— Четвертый, это…
— Да, тот самый третий эсминец, — подтвердил Луи Фиш. — С общей церковью, с изолятором, с военным полигоном. Даже рота голубых базировалась там же. Кстати, попы там как раз затеяли что-то вроде объединительного собрания. Там были все — человек триста. Христиане, мусульмане, буддисты. Все пастыри душ человеческих.
Чай Сен добродушно засмеялся.
— Ну, Зорич, вы же, как раз хотели выкинуть всех попов за борт? Ваше желание исполнилось, пляшите.
— О них я сильно жалеть не стану, — буркнул серб. Ковальский тут же его решил огорчить.
— Кстати, там остались двое ваших сербов. Это… Вукич и Мирич.
Райт и Зорич переглянулись.
— Вот это плохо, — сказал Душан. — Ванесса будет скучать по своему Огненному Волку.
Через полчаса они уже находились на орбите самой крайней из планет в этой солнечной системе. Это был замерзший кусок тверди, наполовину состоящий из аммиака.
— И из этой дряни мы будем делать воду? — скривившись, спросил Ковальский.
— Не только ее, — подтвердил Майдачный. — Белковую пищу тоже будут моделировать из этой, как ты ее назвал, дряни.
— Мы что, будем опускаться на ее поверхность? — спросил Райт.
— Нет. Достаточно пройти над ее поверхностью, пальнуть пару раз по этому замерзшему льду, и этого облака нам хватит.
Тут активизировался японец.
— Отравленная вода сброшена, — доложил он, — идет дезактивация емкостей. Через два часа можно будет принимать новую воду.
"Все идет хорошо. Парни хорошо освоили это железное корыто", — подумал Райт. И тут же все пошло насмарку.
— Генерал, срочное радио от хасков, — доложил Том Карлуччо. Этот профессиональный радист и на борту линкора занимался тем же, чем на земле.
— Что там?
— Пока не знаю, переводчик что-то долго возится. Ага, тут какие-то трудности. Берта, может ты?..
— Давайте, — прервала его женщина. Женщина минуты три рассматривала надпись на экране, потом сверяла ее с переводом на английский язык. Уже по лицу этого полиглота, словно заострившемуся, Райт понял, что принятое сообщение из тех, за которые раньше вестников нещадно вешали.
— Генерал. Я зачитаю все как есть: "Службой слежения в квадрате", тут идут номера, "было установлено, что через сутки после вас вдогонку был отправлен линкор хинков. Следует принять меры для того, чтобы уничтожить его на выходе из прыжка, либо срочно покинуть этот квадрат".
Райт странно улыбнулся, качнул своей седой головой.
— Так, значит — погоня. Как там у нас идет ремонт лазеров?
Соболев отрицательно качнул головой.
— Пока никак. Мы даже не можем понять, что произошло. Все системы в норме, но пушки нам не повинуются.