— Давление воздуха падало?
— Нет.
— Тогда просто отправьте ремонтников, — приказал тот.
Тем временем сербы по очереди проникли в отсек, и начали снимать свою невидимость. Один из них осторожно возился с мотком поврежденных проводов, остальные разобрали оружие.
— Ну, Васил, что ты там возишься, — поторопил минера Дриндич.
— Сейчас, погоди! Тут, главное, не спешить. Сами сдохнем ведь. Все! Готово.
По команде Горана все одновременно нажали на кнопку, снова включающую невидимость. Через минуту словно бы сам собой открылся люк отсека, затем, точно так же закрылся. К месту вторжения спешили ремонтники хинков, их так же было семеро. Но и сербы знали, куда им надо идти. Они разминулись в пределах двух палуб. Между тем движение разведгруппы сильно осложнялось по вполне естественным причинам. Хотя все отсеки были открыты, но по образовавшимся коридорам во всю шатались хинки, толпами и в одиночку. Пройти семерым невидимкам добрых сто метров было почти невозможно. Особенно затруднил проход лифт. Никому не хотелось подниматься вместе с хинками, пришлось ждать свободный лифт. Чтобы подняться на нужную палубу им пришлось разделиться на три группы. Последняя едва не столкнулась с тремя хинками, вскочившими в лифт на следующей палубе. Только благодаря ловкости разведчиков они благополучно разминулись с незваными пассажирами.
Между тем группа ремонтников достигла поврежденного отсека. Главный из них посмотрел на датчики на панели двери, и уверенным движением нажал на клавишу. Дверь отползла в сторону, они прошли вовнутрь, и дверь снова закрылась. К удивлению хинков в отсеке было темно.
— Видно, повреждена не только система связи, но и система освещения, — пробормотал все тот же Глава группы. Он включил фонарь и в его свете увидел нечто странное: хаос из покореженных проводов, и трубопроводов. Обшивки за всем этим не было видно. Хинк попробовал отодвинуть эту мотню в сторону, и тут же раздался хруст стекла и шипение. Тут же все ящеры начали хвататься руками за горло. Тот, кто шел последним, попытался открыть двери, но не успел, так и замер на полу, с протянутой вперед рукой. Химическая бомба Майдачного сработала на славу, тихо и убийственно.
А на планете в это время уже шел бой. Ванесса не зря опасалась третьей волны хинков. Они шли особенно густо, и очень медленно. Все бы прошло как надо, но, на одном из деревьев, на высоте тридцати метров, из-под толстого слоя отслоившейся коры высунула свою голову небольшая, с полметра длинной, сколопендра. Рядом с ней было что-то, по цвету и форме похожее на ветку дерева. Она и поползла на эту ветку. Вот только это была не ветка, а рука одной из девушек, Валентины Матвеевой. Повернув голову, и увидел в сантиметрах от себя этого мохнатое, многоногое чудовище, девушка не вскрикнула, не закричала. Стиснув зубы, она отдернула руку назад. Но, как раз этого и нельзя было делать. Ядовитая многоножка успела полоснуть потенциально опасную неизвестность своими ядовитыми усиками. Боль пронзила тело Валентины, но и тогда она не вскрикнула. Вот только онемевшая рука уже не успела подхватить падающий с ее плеча автомат. Тот начал падать с громадной высоты. Он летел, стукался о деревья, дважды едва не зацепился ремнем за ветки. Но, чуда не произошло. С глухим стуком оружие упало как раз у ног опешившего хинка. Он еще поднимал вверх голову, а Ванесса уже кинула в эфир короткую, резкую фразу: — Огонь!
Свинцовый шквал обрушился на землю. В считанные минуты все хинки в диаметре километра были уничтожены. А Ванесса уже кричала следующую свою команду: — На землю!
По лианам, как по канатам обрушились на землю те, кто был ниже к земле. Они тут же занимали оборону, и добивая раненых ящеров. Вслед за ними начали спускаться остальные. А их командир уже лихорадочно листала листы электронного блокнота. Когда все, в том числе и неудачница Матвеева были на земле, решение уже пришло к дочери генерала.
— Поворачиваем на северо-запад. Марш!
Через несколько минут на место побоища прилетели ромбы. Они кружились над зеленым покровом джунглей, но ничего не могли рассмотреть. Только вернувшиеся обратно цепи пехоты смогли найти следы работы амазонок.
В это время над их головами операции «Завеса» вступила в свою решающую фазу. До рубки эсминца осталось идти совсем немного, когда на Марко Ивковича все-таки налетел торопящийся куда-то хинк с тремя серебряными ящерицами на груди. Он вывалился на разведчиков откуда-то сбоку, с какими-то листами бумаги в руках, и когда в пустоте неожиданно столкнулся с чем-то весьма материальным и жестким, ужас исказил его зеленовато-серую морду. О диверсантах невидимках среди хинков и так ходили жуткие легенды, и ящер ни минуты не сомневался, что он столкнулся именно с таким. Он уже открыл пасть, чтобы закричать, но остро отточенное лезвие ножа полоснуло его горло, и хинк только забулькал своей вытекающей из артерии кровью. Эта явная смерть уже не имела никакого значения, до рубки было рукой подать, они видели эту дверь и застывших рядом с ней двух хинков с оружием наперевес.
— Огонь! — Крикнул Дриндич. На караул у них ушло только пять патронов из автомата с глушителем. Дверь была заперта изнутри, точно так же, как и у них на корабле, но это не было проблемой. Ивкович еще минировал ее, а Горан передал на линкор: — Первый, можно начинать.
— Хорошо, Горан, — отозвался Райт. Он кивнул головой Соболеву, и тот нажал на одну из клавиш на своем пульте. Те, кто сейчас получали информацию с эсминца, увидели, как чуть дрогнула, и вновь восстановилась телевизионная картинка. На самом деле мощные системы линкора заглушили сигнал эсминца, и начали передавать свой сигнал, транслируя уже свое изображение поверхности планеты. Это были записи передач с самого эсминца, с системой координат хинков, и равномерным комментарием метеорологов и навигаторов.
— Есть! Мы контролируем ситуацию, — доложил Соболев.
В это время на эсминце грохнул взрыв, и в образовавшуюся дыру проникли сербы. Для дежурной смены все это было полной неожиданностью. Только один из хинков схватился за личное оружие. Судя по занимаемому месту и тремя серебряным ящеркам, это был командир корабля. Он тут же получил от Топича заряд свинца в горло. Вслед за ними открыли огонь и остальные сербы. Через десять секунд в рубке никого не было живых. Один из сербов, Савва Танасиевич выволок из кресла тело убитого оператора и сам занял его место. Савва был из третьего поколения подготовленных для работы с управление космических кораблей операторов. Быстро сориентировавшись среди многочисленных пультов, Танасевич вырубил один из них.
— Первый, орудия отключены, — доложил он. Потом добавил. — А управление у них действительно точно такое же, как у нас. Даже пульты стоят так же.
— Хорошо, — сказал Райт. — Начинайте, Джон.
Через несколько секунд сербы увидели на одном из экранов, как скала рядом с ними дрогнула и исчезла. А в вверх начала подниматься многокилометровая громада линкора.
— Красиво, — пробормотал кто-то из сербов, Горан не понял кто. Но тут же последовал тревожный выкрик стоявшего у входа разведчика: — Хинки! Много!
Тут же в проеме заблистали всполохи плазменных зарядов, и серб, в свою очередь открыл ответный огонь. Когда вспышки усилились, он отскочил в сторону и метнул в коридор свето-шумовую гранату. Грохот взрыва и резкая вспышка на пару минут заставили замолчать ящеров. Выглянув в коридор, разведчик удовлетворенно кивнул головой. По нему валялись мертвые тела ящеров, но большинство было еще живо, и мучительно билось в долгой агонии. Тонкие, слишком близко расположенные к поверхности барабанные перепонки хинков не выдерживали такие сильные звуки. Но и сербу не повезло. В коридоре показались новые черные фигуры. Неприцельно выпущенный заряд плазмы попал в его голову. Скафандр «невидимка» повел себя совершенно по-другому, чем все другие защитные костюмы. Он взорвался изнутри, проявившись серебристым силуэтом. Плотная защита скафандра не выпустила мертвую плоть за пределы своего владения, так, что из тела разведчика получилась однородная кровавая каша, где кости, кожа, внутренности превратились в одну запеченную массу. Оттащив в сторону тело друга, его место занял другой серб.