— Бранко, прицепись к чему-нибудь! — Крикнул ему Танасиевич. Тот кивнул головой и зацепил карабин фала за поручень леера. А серб с улыбкой нажал на пульте сразу несколько кнопок.
— Как вам понравится вот это?
Взревела резкая, удивительно противная сирена. Автоматический голос ящера начал что-то твердить из динамиков по всему кораблю. Атакующие рубку хинки начали убегать, а остальные хвататься за расположенные по всему коридору поручни. Через три секунды на эсминце одновременно раскрылись все двадцать шлюзовых камер. При этом все защитные двери коридора оказались открытыми. Стремительно улетающий из помещения воздух начал срывать и уносить в вакуум тела сначала убитых, а потом и живых ящеров. Те что-то кричали на лету, а кто все же сумел удержаться за леер, погибли в течение минуты от мучительного удушья.
— Ну, вот, проветрили помещение от этих зверюшек, закрываем, — благодушно заметил сербский пилот. — А теперь стартуем. Мягко и плавно.
Через минуту звено несущихся с планеты в сторону линкора штурмовиков хинков увидели, как с поверхности луны медленно и плавно поднимается их эсминец.
— Куда это они собрались? — Спросил один хинк другого.
— Не знаю. У меня на дисплее картинка не изменилась.
В самом деле, информация с земли продолжала планомерно поступать на все корабли эскадры.
А на планете события разворачивались стремительно. Батальон Райт уходил от хинков с большим запасом времени и пространства. Те могли только указать направление движения землян. И тогда хинки сменили тактику. Пилоты ромбов, по-прежнему ничего не видя из-за густой зелени, пользуясь наводками своих пехотинцев, начали бить по земле плазменными зарядами. Они прорубали в густом сплетении ветвей круглые, вертикальные коридоры размером с добрую волейбольную площадку. Деревья от такой температуры вспыхивали, но горели из-за недостатка кислорода не сильно, зато дымно. С третьим таким выстрелом у амазонок пошли потери. Сразу две девушки были мгновенно кремированы. Ванесса поняла, что таким способом их уничтожат всех.
— Стой! Назад! — Крикнула она. — Собраться вместе, прорываемся сквозь их строй! Смешаться с ящерами!
Для хинков, по-прежнему мерно шагавших в своих поредевших цепях, сначала показалось, что это сами джунгли кинулись на них в атаку. Триста спартанок как ножом прорезали первую цепь облавы. Им повезло, атака произошла на участке между двумя отрогами невысоких скал. Никто из соседей хинков не видел, как быстро и беспощадно земляне перестреляли их собратьев. Плазменные выстрели и стрельба их автоматического оружия с глушителями не потревожили соседей уничтоженного батальона. Все это произошло так быстро, что еще минут двадцать ромбы мерно бомбили все тот же опустевший участок джунглей, пока они уже не запылали сплошным, огромным костром.
— Хорошо работают штурмовики! Вряд ли кто там уцелел, — с удовлетворением сказал генерал Матт Куллин, рассматривая со штабного ромба пылающие джунгли. Но тут его настроение испортил крик, раздавшийся из динамиков рации.
— Нас атакуют, их много!..
Установившаяся после этого тишина не предвещала ничего хорошего.
Для атаки второй цепи Ванесса избрала другую тактику. До времени они затаились, а когда хинки поравнялись с ними, просто вырезали ящеров ножами и точными выстрелами из пистолетов. Только один из хинков успел вскрикнуть в микрофон ту самую фразу. В следующую секунду стрела, выпущенная из лука Бурхад, пробила его горло.
Генерала Матт Куллина такое положение вещей никак не устраивало.
— Где это было? — Спросил он у своего штабиста. Тот склонился над картой.
— Сейчас определим. Вот здесь.
— Направить туда все наши штурмовики. Пусть они сделают Большой Ромб и сожгут там все до самого центра планеты.
Штабист пробовал возразить.
— Но, генерал, там сейчас находятся наши солдаты. Сейчас там как раз подходит наша третья цепь, а за ним возвращается и вторая.
— Это не так важно. Сотня солдат — не цена для такого дела. Исполнять!
"Вряд ли дело ограничиться сотней солдат, — подумал штабист, дублирую команду генерала, — скорее счет пойдет на тысячи".
Большим ромбом назывался метод произведения ковровых бомбардировок, изобретенный покойным Замином Ганном еще в чине майора. Через десять минут полторы сотни штурмовиков, выстроившись ромбом, и медленно летя над землей, методично и планомерно начали утюжить джунгли своими зарядами. При таком построении и такой плотности на земле не могло уцелеть ничего. Из динамика рации доносились крики и проклятия погибающих хинков, но генерал был непреклонен.
— Я уничтожу их, чего бы мне это не стоило, — пробормотал он, рассматривая пылающие джунгли. Он опасался только одного, что его остановят эти флотские адмиралы. Но тем в этот момент было не до этого.
Глава 25
То, что в пространстве рядом с планетой начало происходить что-то не то, командор Урри Коннан понял, когда в огненной вспышке взрыва исчез один из его эсминцев. И тут же эфир взорвался криками его командиров.
— Линкор хасков в поле видимости!
— Он идет на меня в атаку! Прикройте меня!
— Мне нужна помощь! Я с ними один на один!
Это было ужасно, еще два эсминца были уничтожены за какие-то тридцать минут. Появившийся словно из ниоткуда, линкор мимоходом разнес попавшийся по пути ремонтный завод. А затем, разогнавшись, линкор пошел в атаку на еще один из ближайших эсминцев. Тот успел выстрелить в сторону врага, но плазменный заряд, кажется летящий прямо в корабль врага, каким-то странным образом пролетел мимо. А линкор сблизился на минимальное расстояние в сто тысяч километров и одним выстрелом в упор добил своего противника. Полыхнула вспышка ядерного взрыва. К серебристому, многокилометровому бруску неслись все оставшиеся в наличии силы хинков. По нему стреляли даже штурмовики, два заряда малого эсминца попали в корму линкора, но тот чудесным образом даже не реагировал на эти попадания. Не было видно ни следов разрушения, ни пробоин.
"Хаски изобрели что-то новое, они стали совсем неуязвимыми"? — подумал один из командиров эсминцев хинков за секунду до того, как его корабль был уничтожен. Линкор расстрелял вторую базу слежения хинков на другой стороне орбиты планеты. Это на время лишило лидер хинков зрения, но, это ему уже было не надо. Находясь за пределами видимости с линкора хасков, он выбрался из-за разделявшей их планеты и с максимального расстояния ударил самым мощным зарядом по своему противнику. После прошедшего побоища Урри Коннан ожидал чего-то невероятного, например, что заряд отразиться и полетит обратно в него. Но, на месте линкора хасков тут полыхнула вспышка ядерного взрыва. У командора от восторга перехватило дыхание.
— Я… я уничтожил его! Я взорвал линкор хасков!
И тут его триумф был нарушен. Из динамиков раздался крик дежурного навигатора.
— Командор, происходит что-то странное!
— Что там еще!
— Эсминец слежения снялся со своего поста и идет в нашу сторону. Он не отвечает на наши запросы.
Урри Коннан взглянул на картину планеты, проецируемую с этого эсминца, и зло скрипнул зубами. Пожара, о котором ему минуту назад докладывал генерал Матт Куллин, на экране не было.
— Это запись! Уничтожить этот эсминец, он захвачен врагами!
Все остатки эскадры начали разворачиваться в сторону мятежного эсминца. Тот, словно поняв, что его раскрыли, перестал транслировать запись, и только набирал и набирал скорость. Никто из хинков не мог понять, почему он не стреляет. Между тем на эсминце взмокший от напряжения Танасевич матерился, но ни как не мог заставить свое угнанное судно начать стрелять.